— А он солжет. Он сообщит, что можно спокойно приезжать на переговоры, но на самом деле он захочет убить нас.
Лис глупо моргнул, открыв рот. Когда он наконец подыскал подходящие слова, они вылетели напряженным, обиженным писком.
— Бесчестно просить меня идти на смерть, как овца под нож. Если ты прикажешь, я ворвусь в лагерь Летучей Орды и буду драться, пока меня не убьют. Но это совсем другое дело… — Он сплюнул. — Ты говоришь об обычной резне.
Джонс зашелся смехом. Когда приступ прошел, он нагнулся и похлопал Лиса по плечу. Его лицо застыло, став серьезным так же быстро, как прежде веселым. Щелочки глаз смотрели прямо на Лиса.
— Нас подвергнут испытанию. Мы не умрем. Не умрем, если ты будешь делать в точности то, что я тебе скажу. Слушай меня, и ты будешь жить.
— Всегда, Жрец Луны. И во всем. — Лис снова вспомнил тот проклятый разговор с Варналалом. Он отвернул свой предательский взгляд от проницательных глаз Жреца Луны.
Поднимаясь, Джонс произнес:
— Преданность никогда не забывается. Награда превзойдет все твои мечты. — Он распростер руки, будто пытаясь охватить весь лагерь. — Короли будут служить мне. Принцы будут драться за честь служить тебе. Их женщины будут просить твоей защиты. До тех пор, пока ты будешь слушаться меня.
Лис облизал губы. Снова повернулся к Жрецу Луны. Безопасно. То, что он чувствовал в глубине сердца, было красноречивей, чем любые слова.
Варналал вернулся в лагерь Людей Гор, принеся за собой яростную весеннюю бурю.
Лагерь был расположен на конце длинного, изогнутого озера, приютившегося в широкой низине. В тех местах, где тень закрывала солнечный свет, окрестные луга еще не освободились от остатков снега. Отправившись навстречу воину Летучей Орды, Джонс и Лис проехали мимо мальчишек, насыпавших в торбы зерно для лошадей. Животных держали внутри небольшого загона из кольев, чтобы до них не добрались хищники. Там было немного естественной пищи, но природа никогда не смогла бы прокормить такой табун на таком маленьком пространстве. Мешки с зерном уже почти опустели, и лошади начинали тощать.
Варналал ехал параллельно небольшому ручейку, вытекавшему из озера. Белый флаг, позволивший ему беспрепятственно миновать дозоры Людей Гор, был беспечно перекинут через круп лошади. Когда он приветственно улыбнулся, зубы сверкнули из-под тени широкополой шляпы белыми прямоугольниками.
Джонс остановился на сухом месте за пару шагов от болотца, дававшего начало ручью. Варналал быстро подъехал к ним, хоть его лошадь была явно измучена. Он приветствовал Джонса и Лиса так, будто вернулся к старым друзьям. Потом сказал:
— Каталлон шлет вам свое приветствие. Он намерен простить вам это нападение, так как вы тоже поклоняетесь Луне. Однако он требует компенсации за убитых.
В ответ Джонс спросил:
— Он знает о том, что с нашей стороны тоже были жертвы?
Варналал посмотрел в сторону.
— Не стоит поднимать этот вопрос. Мне пришлось сказать ему, что вы потеряли только шестерых. — Он сменил тему разговора. — Лис. Ты уже совсем поправился.
— Не совсем. Я…
— Болтовня потом. — Неудовольствие Джонса сквозило в каждом его слове. — Что еще он хотел передать мне?
— Что он желает пригласить вас к себе, и что он обрадован твоим предложением поставить свое могущество на службу Летучей Орде. Мне поручено провести всех вас к нему.
— Всех? — брови Джонса высоко поднялись.
Варналал энергично кивнул.
— Каталлон сказал, что он догадывается, насколько вы все голодны и измотаны. Поскольку вы предлагаете ему мир и поддержку, он хочет проявить гостеприимство. Пока вы будете обсуждать, как вам лучше сотрудничать, Летучая Орда примет ваших людей.
— Хорошо. — Джонс улыбнулся Лису. — Я говорил тебе, что Каталлон почтит нашу силу своим уважением, не так ли? Видишь, я был прав. — Он снова повернулся к Варналалу. — Ты устал. Твоя лошадь того и гляди упадет. Иди поешь и отдохни. Потом поговорим.
Доставив свое послание и получив на него столь положительный ответ, Варналал отдался во власть усталости. Глаза его закрылись, плечи обмякли.
— Я могу поговорить и сейчас, если вы хотите, — сказал он, явно надеясь, что это необязательно. Джонс отослал его, сделав Лису знак остаться.
Как только Варналал отъехал достаточно далеко и не мог ничего услышать, Джонс развернул свою лошадь, оказавшись с Лисом лицом к лицу. Он все еще улыбался, и от этого Лису стало не по себе.
Джонс произнес:
— Дураки. Оба. Варналал вернулся, чтобы убаюкать нас, словно младенцев в колыбели. Сплошные улыбки и идиотская невинность. «…Он предлагает вам свое гостеприимство». Каталлон — великодушный противник. Варналала я могу простить. Оскорбление Каталлона нет. Если бы ты был завоевателем и я бы предложил присоединиться к тебе, чтобы сделать тебя сильным, как никогда, разве не поинтересовался бы ты, как я собираюсь этого достичь? И почему Каталлон не дал мне ни малейшего намека на то, что за «компенсацию» он имеет в виду? Как мы можем разговаривать, если я не знаю его условий? И он ни разу не назвал меня Жрецом Луны. Ни разу!