— Всего-то? Я думала, больше. А Гарвину?
— На сто тридцать лет старше. Не так уж много для великого мага. Поссорились с Милитом? Он сегодня спал дома. Точнее, не спал, а с боку на бок крутился.
— Нет. Просто мне надо было подумать, и я закрыла окно. Он думать не дает. Целоваться лезет.
— Думать — это вообще не самая сильная сторона Милита. Он великолепный стратег на поле боя, но в жизни… Мальчишка.
— Я думала, ему лет триста.
— Что ты! — засмеялась Ариана. — Мы обычно раньше ста не рожаем. Чтобы воспитывать ребенка, надо какой-то опыт иметь. А я и замуж вышла очень поздно, и родила поздно. Как-то не получалось у нас с мужем, думали, так и не будет детей, только собрались расстаться — я и забеременела. Милиту всего-то сто двадцать два. Если переводить на вашу продолжительность жизни, Милит моложе тебя. И очень намного, ты же говорила, что прожила примерно половину отмеренного.
— А сколько я проживу здесь?
— Кто знает? Отец много прожил, и ничего. Не наскучило. Это ж главное — чтобы долгая жизнь не стала скучной. У отца цель была — объединить всех эльфов. Потом — спасти кого можно. Теперь — опять объединить…
— Ничего подобного. Объединять ему уже скучно. У него цель — заставить эльфов и людей жить рядом. Мирно. Понимать или хотя бы принимать друг друга. А все прочее — побочные эффекты.
Ариана помолчала, нахмурилась, покачала головой:
— А ведь ты права… Он уж если замахнется на цель, так только на такую, какая просто и в голову никому не придет.
— Ариана, ну вот я человек. Ты эльф. Маркус человек. Милит эльф. Разве не получается?
— Не все люди такие, как ты и Маркус. И не все эльфы такие, как я или даже Милит. Милит — он что, вспыльчивый, заводной, но не непримиримый. Милит к людям всегда был равнодушен. Ты лучше о Гарвине подумай. Гарвин из непримиримых. Он Владыке подчинится беспрекословно, но не поверит, что люди и эльфы смогут жить в мире. И говорит об этом.
— Ай-яй-яй, как же он смеет сомневаться в словах Владыки…
— Именно. Ты не понимаешь, что такое Владыка для нас.
— И даже не хочу понимать. Извини, для меня нет непререкаемых авторитетов. Имею дурную привычку сомневаться.
— Ты и не эльф. Гарвин… Он мой брат, я его люблю, конечно, но он опасен для нас сейчас. Понимаешь, Владыка конфликты гасит, и даже Милит сдерживается, если с ним человек плохо разговаривает. А Гарвин непременно конфликт раздует. Пусть даже он будет прав, но Владыка считает, что еще не время. Мы — пришлые. И мы должны быть благодарны людям за то, что они позволили нам здесь жить.
— Бесконечно? То есть вечно?
— Нет, — покосилась на нее Ариана. — Пусть десять лет. Пусть пятьдесят. Для людей это срок, но не для нас. Мы должны стать своими, привычными, такими же… Вот Владыка зашел в дешевый трактир и выпил с людьми… Я думаю, напрасно, потому что эльф бы гордился, а человек будет рассказывать, что с Владыкой запанибрата…
Лена захохотала. Запанибрата с Владыкой? С Родагом можно. С Риной. С президентами Путиным и Бушем. Но только не с Лиассом. Не располагает он как-то.
— Ариана, а если бы он не зашел, то люди бы рассказывали, что гордый эльф нос дерет. Всем не угодишь. Знаешь, у страны, в которой я жила, тяжкая и страшная история. Один правитель меняет другого — и начинает предшественника хаять, потом этого меняют — и его последователь хает… Долго так… Вроде и есть за что ругать. Только все равно противно, что все только ругаться и умеют. Страна огромная, куда больше Сайбии, а порядка как не было, так и нет. Знаешь, как у нас говорят: строгость наших законов смягчается необязательностью их выполнения. Люди уже ни во что и ни в кого не верят. На памяти моего поколения все так поменялось… Что было белое, стало черное, и наоборот. Мы-то привыкли, а вот старики — так и нет.
— Большие перемены, да?
— Большие. Есть такое проклятие в моем мире: чтоб ты жил в эпоху перемен. Сайбия сейчас, кажется, в такую эпоху входит. Лиасс это понимает.
Ариана оглянулась и понизила голос:
— Он понимает гораздо больше, чем говорит. Даже тебе. Не всякую истину стоит знать до срока. Это его слова.
— Он может видеть будущее?
— Это и я могу. Видеть мало. Надо понимать. Владыка умеет. Ведь как видишь будущее: не порядок определенных событий, не список, кусочек какой-то, казалось бы, мелочь, но именно эта мелочь непременно говорит о самом главном. Надо только правильно понять и истолковать. Никто этого не умеет, ни Милит, ни я, ни даже Кавен или Гарвин, а мы самые сильные маги.
— А Кайл?
— А Кайлу на толкование опыта не хватает. Впрочем, нам, наверное, тоже, ведь достаточно стар только Кавен. Я сама плохо в этом понимаю. Я практик. И Милит тоже. А вот что выйдет из Кайла, я не знаю. Он склонен как раз к другой магии. Мы с Милитом используем, а Кайл разбирается. Таких магов много, но в основном не очень сильные. Сильных тянет что-то делать. Такое… значительное. — Ариана вдруг обняла ее. — Как же я благодарна тебе за Кайла! Только не говори, что у тебя случайно получилось, потому что ничего случайного не бывает. Ты спасла мне отца, вернула сына, брата, внука… Что хочешь для тебя сделаю!
— Осталось придумать, что бы такого захотеть… — хихикнула Лена. — Только ведь нет в этом особенной моей заслуги, Ариана. Ну вот разве что с Милитом, тут не спорю… Сто раз уже обсуждали, а ты все не хочешь понять.
— Величие не в количестве силы, Аиллена, а в том, как мы ее используем. Ладно, давай-ка одеваться. Сюда мужчины идут.
Лена почти молниеносно оделась. Хорошо, что было на ней не платье с многочисленными пуговицами, а юбка и блуза. Мужчины были люди. Шесть человек, на ходу стягивавших куртки и рубашки, утомленных, запыленных. Увидев женщин, они в замешательстве остановились, поклонились учтиво.
— Купайтесь, — весело сказала Ариана, — мы уже уходим. Вода просто замечательная.
— Может быть, дамы составят нам компанию?
— Дамы не в настроении, — отрезала Лена. — Вовсе не в настроении. Так что дайте-ка пройти.
— Сурова! — засмеялся один. — Ты эльфийка, красавица? Скажи твоей подруге, что мы вовсе не намерены обижать вас. Мы ищем пришлых эльфов. Правильно ли мы едем?
— В этой заводи пришлые эльфы не водятся, — проворчала Лена. — А зачем вам эльфы, да еще пришлые?
— А тебе что за дело, женщина? Ты не эльфийка.
— Нет. А дело есть.
— Повежливее, — попросила Ариана, — а то ведь и рассердиться могу.
— Просим прощения, дамы. Мы хотим купить оружие. Эльфийские мечи, кинжалы, стрелы.
— Мы не продаем оружия. Приезжайте через год-другой.
— Ты не поняла, женщина, — засмеялся один. Не нравились они Лене. Совсем не нравились. — Мы не для продажи, для себя. В городе все это стоит намного дороже, столько перекупщиков. Вы нам только направление подскажите, милые дамы.
Ариана показала на восток.
— Видите ту гору? Держите чуть левее и не промахнетесь. Уже совсем недалеко.
Мужчины опять раскланялись.
— Благодарим, — и пошли к заводи. Лена и Ариана углубились в лес.
— Не нравятся мне они.
— Обычные искатели приключений.
— Может быть. Все равно не нравятся. А раньше них мы в лагерь не попадем.
— Серьезно? — засмеялась Ариана и, что-то пробормотав, с усилием раздвинула проход. — Я не умею это делать так красиво, как Владыка, но хоть в портальных камнях не нуждаюсь. В другой мир никогда не пройду, а здесь — не так и трудно.
— Ой, — сказал Кайл, поднимая голову. — Вы меня испугали. Аиллена, как ты вовремя. Я тебе амулет сделал. Возьми, пожалуйста. Окажи мне честь.
Амулет был листочком, который Лена даже приняла за настоящий, и только взяв его в руку, поняла, что это камень. Что-то вроде нефрита или сам нефрит.
— А от чего он?
— Так, — смутился Кайл. — Если тебе станет очень грустно, ты его погладь, подержи в руках. Он немножко улучшит настроение.
— Придумал? — улыбнулась Ариана и взъерошила светлые волосы Кайла. — Он с детства все мечтал придумать улучшитель настроения. Где Владыка, малыш?
— На стройке. Отец там что-то интересное придумал, показывает.