— Кстати. Давно хотел тебя спросить. А вот твой бывший… ну, Арсен, он — настоящий отец Майи? Или у тебя был кто-то до него?
После короткого раздумья Инга произнесла:
— А что значит настоящий? Настоящий, я думаю, тот, кто растит ребенка. Уразов все-таки как-никак исполнял эту функцию восемь лет…
После этой фразы она несколько секунд молчала, будто побуждая к некоей арифметической рефлексии и близкому выводу. Потом добавила:
— А того, кого… кого ты имеешь в виду, не хватило и на год… Мы жили тогда в Хороге. Очень бедно жили. Я была совсем юная. Ну, глупая…
— Где, говоришь, жили?
— Хорог — это городок такой маленький, в горах, на границе. Есть такая область в Таджикистане — Бадахшан. У отца там был большой хороший дом. С садом. Потом продали его…
— Ты же говоришь — бедно жили?
— Ну, после смерти отца очень бедно. Но дом-то оставался.
— А… Извини, а сколько тебе лет было, когда отец умер?
В лице Инги что-то неуловимо изменилось. Будто каменной тяжестью налился неподвижный взгляд. Но она ответила с ледяной невозмутимостью:
— Четыре года. Я тебе говорила.
Муж поспешил вернуться, соскользнуть на главную тему:
— Хорошо, а почему ты рассталась с тем мужчиной?
— Он просто уехал. Уехал, и все. Тогда многие уезжали.
— Когда тогда?
— В начале девяностых. Уехали почти все русские. Война началась.
— А он был русский?
— Да. В Хороге их мало было, но были.
— Он был военный? Офицер?
— Почему ты так решил? — Инга посмотрела с полуулыбкой. — Он был художник.
— Художник?!
— Да… Он уехал, когда Майе было полтора года или чуть больше. А через полгода уехали и мы. Продали дом… Хорошо, удачно продали. За доллары. Отца все там помнили… А потом такое началось…
— А где он сейчас, отец Майи?
— Понятия не имею. Я не видела его с тех пор… Мы вчетвером переехали сперва в Уфу. Там я познакомилась с Арсеном… Медучилище закончила. Потом уехали в Москву. Купили эту квартиру… Вот так.
Корней закинул руки за голову, состроил потолку сочувственную мину.
— Как много нового. Как-то раньше я об этих деталях не знал.
— Так ты не спрашивал… Ну, а с другой стороны, мне не очень-то приятно об этом вспоминать. Ну, ты знал про Арсена — и ладно.
После короткой паузы она сказала негромко:
— Я понимаю… Я знаю, что тебя гнетет. Может, я сейчас не найду слов, но… У нас будет ребенок. Я в этом совершенно уверена. Ты должен мне верить.
— А почему у вас с Арсеном не было детей?
— Почему? Я не хотела. Да и он тоже. У него и так были сын и дочь от первого брака. Сейчас уже взрослые… Но… С тобой все по-другому.
Она секунду смотрела ему в глаза, потом порывисто придвинулась вплотную, ткнулась губами и носом ему в грудь.
— А с тобой я очень хочу мальчика или девочку. Лучше девочку.
— Согласен, — сказал Корней, — согласен… Ты знаешь, я хотел сегодня отъехать днем, около двух. На Пресню, ненадолго. Давай кино на вечер передвинем.
— Встреча с клиентом?
— Нет, — Корней смущенно поворочался, ощущая левым боком горячую приятную тяжесть Инги, — знаешь, такая штука… Я тут решил покреститься. Ну, считай, движение души… На Пресне собор этот.
— Понимаю, — ровно заметила Инга.
— А у них такое условие — целый год надо ходить как бы на курсы… Изучать Евангелие, обряды, то-сё…
— Целый год? — удивилась Инга. — А я думала, там по-быстрому.
— Да, вот так. Ничего, похожу. Даже интересно.
Инга потеребила нижнюю губу, лежа на широкой груди Корнея. Подняла на него глаза.
— Ты хочешь попросить Бога о ребенке?
Сказано было как-то очень просто, суховато, буднично. Корнею не понравилось.
— Не знаю еще, — хмуро сказал он, — о чем я буду просить. И буду ли вообще.
Инга облокотилась поудобнее и сказала весьма рассудительно:
— Этот Бог, Он на маленькие такие просьбы не реагирует. Не замечает. Все идет как бы своим чередом. Он делает что-то только по своему плану…
Корней покосился. Она встретилась с ним взглядом, моргнула и прильнула к его губам быстрым поцелуем. Скользнула по щеке, коснулась пальцами свежего шрама, ползущего от губы к подбородку.
— Следы от швов еще остались… Тебе теперь трудно бриться?.. У тебя там была встреча с женщиной?
Разнеженный Корней резко дернулся.
— Да ты что! Ну сколько раз можно…
— Да, да! Помню. Твои клиенты выбирают такие таинственные места для встреч… Я верю! Дай еще поцелую… Нет, я правда верю. Просто представляю себе, что ты чувствуешь, когда смотришь на молодых…