Далее следовали: еще одна дверь, обитая грязным, надорванным дерматином, порожек, пол в прихожей. Лязг замка. Потом сверху мягко упало что-то шерстяное и темное, разом закрывшее обзор. Сыщика, лежащего на полу в прихожей, укрыли с головой.
Какое-то время, может, минут десять, он пролежал в душной темноте. Он слышал тяжелые шаги хозяина совсем рядом. Они то приближались, то удалялись. Хозяин, кажется, не желал, чтобы жертва отслеживала его перемещения. Антону было тягостно. Страшно ломило затылок, пугала мысль: не сломал ли чего гад? Мучила духота. В конце концов он решился. Пошевелил плечами и попробовал перекатиться на спину прямо под покрывалом. Удалось только лечь на бок, и то — дико кольнуло в глубине шеи. Но хуже боли угнетало унижение. Ситуация казалась совершенно немыслимой для профессионала, готового ко всякого рода единоборствам. Хозяин квартиры, впрочем, был готов тоже…
Внезапно посветлело — с него сдернули покрывало. Ткнув носком ботинка в плечо, перевернули на спину. Антон охнул. Скованные кисти оказались стиснуты под поясницей. Он лежал теперь ногами к входной двери и мог созерцать главным образом потолок. Поворачивать голову было очень больно. Откуда-то сверху сипловато спросили:
— Кто тебе поручил меня пасти?
Антон проглотил слюну (оказалось тоже больно), сделал глубокий вдох. Постановка вопроса давала понять, к кому он попал в плен. Выходило — по адресу. Уже хорошо. Он придумал, как сказать и что, фраза трепетала в горле, но вопрошатель не дождался и неожиданно задал новый вопрос, более резко и злобно:
— Какую задачу она перед тобой ставила? Ну?
Вопрос вогнал страдающего сыщика в легкий ступор. Но лишь на мгновение. Чуть повернув голову, так, что стал виден облезлый ковер в соседней комнате, он прохрипел:
— По-моему, вы сильно ошибаетесь.
Его наградили несильным тычком в ребра. Антон дернулся, но повторил:
— Вы ошибаетесь. Я должен был встретиться с вами… Меня уполномочил Велес Корней Евгеньевич. Я — частный детектив… вот, во внутреннем кармане документы, можете проверить.
Далее последовало молчание. Хозяин, похоже, прошелся по комнате. Потом громко сказал, считая, наверное, что гость не вполне напуган:
— Вижу, хочешь уйти отсюда. Уйдешь — только по частям.
Антон заворочался на полу. Он, в сущности, уже ос воился, хотя болела шея. Сказал спокойно и веско:
— Арсен Загидович, я к вам как раз и шел. Я поговорить с вами должен был… Вы портфельчик мой не прихватили? Очень важный портфельчик… Вы откройте его.
Он услышал шорох и возню. Хозяин, судя по всему, вертел в руках портфель. После непродолжительного молчания прозвучало короткое сиплое ругательство.
Хозяин резко спросил:
— Какой тут этот… шифр у тебя?
— К нему ключик нужен, — услужливо с пола отозвался сыщик, — ключик при мне… Вот здесь, во внутреннем, возьмите! Да не бойтесь, у меня ж руки скованы.
— Бояться сейчас ты у меня будешь, — посулил Уразов раздраженно. Но подошел и присел на корточки рядом с Антоном. — Где?
— В правом.
Нависая темной тяжелой массой, Уразов дышал часто и шумно. Видимо, все еще не мог отдышаться. Сыщик, между прочим, не почуял алкоголь ного духа. Больше наплывал тропический тонкий аромат. Уразов пользовался дорогим одеколоном.
— Ксиву тоже возьмите, — посоветовал сыщик, скосив глаза.
Хозяин не ответил, тяжело поднялся. Потом он снова шуршал и лязгал. Антон вслушивался напряженно.
— Там, в боковом отделении, — сказал осторожно, — папка и… конверт.
Ему не хотелось, чтоб хозяин в первую очередь выудил пакет с фотографиями, упрятанный в пластиковое гнездо в главном отделении. Но он, конечно, мог выудить. Упреждая реакцию и слегка досадуя на неудобность позиции, сыщик торопливо заговорил:
— К нам в бюро обратился Велес Корней Евгеньевич. Обратился еще в июле. Он просил отследить поездки его жены. Его беспокоили ее задержки на работе и отъезды… Вообще это у нас не редкость. Обращаются супруги. По мотивам ревности. Но тут оказалось что-то особое…