В офисе у Антона он оказался на полчаса позже намеченного. День выдался трудный.
Антон был в конторе один. Он недавно варил кофе, и его аромат наполнял воздух. Гигантская карта Москвы на стене светилась желтыми и красными кружками. Антон выглядел усталым. На нем был строгий серый костюм, как и в самую первую их встречу.
Развалясь в кресле, Корней наблюдал, как сыщик хмуро раскладывает на столе пластиковые папки, туго набитые бумагами.
— Ого! — заметил он. — На сколько томов дело тянет?
— Томов не томов, но кое-что собрали. Результат впечатляет, — объявил Антон.
В последнюю очередь он извлек из сейфа потрепанную тетрадь в черном дерматиновом переплете.
— Это и есть его труд? Дайте полистать.
— Сейчас. Я лучше по порядку. — Антон нервно пригладил волосы и прошелся по комнате. Клиент взирал на него из кресла с некоторым удивлением.
Хозяин конторы неожиданно решил умерить ожидание и собственный пафос.
— В сущности, новых деталей не так уж много, — сообщил он, — я хотел бы главным образом пересказать содержание того, что у него вычитал. И посоветоваться с вами насчет того, как это сочетается с некоторыми известными нам фактами… При этом я бы хотел… Ну, что ли, предупредить. То, что я сейчас перескажу, — это… покажется, мягко говоря, странным. Если не сказать — бредом. Но это будет, хочу подчеркнуть, не моя, а его версия. И вы, во всяком случае, должны быть в курсе…
Корней не был особенно терпелив в этот вечер.
— Вы хотите сказать, что рассказ доктора из Истры был враньем? Да?!
Маэстро частного сыска произвел протестующий жест.
— Не хочу я это сказать. Подождите… Ну, впрочем, если хотите, могу начать с этого. Рассказ доктора Акиньшина, судя по всему, правда. Я побывал у него в клинике — здесь, у Чистых прудов. Видел историю болезни Майи, он ее завел полгода назад. У самого доктора весьма солидная репутации. Он действительно давно практикует сеансы гипноза… Как и некоторые другие психотерапевты. Ваша жена ездила к нему все эти месяцы с дочерью лечиться, нет сомнений. От вас поездки скрывались из-за деликатности болезни — по просьбе Майи. И этот вопрос, вы знаете, я готов счесть закрытым.
Он навис над столом, тяжело опираясь на него ладонями. Листнул черную тетрадь.
— Интересен другой вопрос… Я к нему сейчас вернусь. Но сначала… сначала хотел спросить.
Он помедлил.
— Пару недель назад мой помощник видел, как вы выходили из церкви… Из католического собора, который на Пресне. Не помните? Я его просил тогда приглядеть за вами, каюсь. После того случая в Дегунине. Думал, мало ли, а вдруг они охотиться будут… Вот. Вы — верующий, Корней Евгеньич?
Корней смотрел сумрачно.
— Предположим, я собираюсь с женой повенчаться. А для этого сначала надо покреститься.
— А чего ж не в нашей?
— А какая разница?
— Ну, то есть для меня особой разницы и нет. — Сыщик вздохнул, выказывая смущение. — Просто думал, может, есть какая-то особая причина?
Корней нетерпеливо поморщился:
— Особая? Не знаю. У меня это вполне рациональный выбор. Ну, может еще эстетический. Кому-то нравится, когда во время службы много поют, кому-то — когда мало. Хорошо, когда служба трогает и когда… священник образованный. Ну, а что еще? Меня эти разборы между конфессиями не шибко волнуют. Они устарели, эти разборы, вот что я скажу… Есть более важные вещи. Есть такие бездны, что…
— Ну да, — Антон покивал, — я просто… просто думал, что вы искали защиту… Ладно, к делу. Вот давайте — сразу из середины… наблюдений вашего предшественника Арсена Уразова… Он был женат на Инге Маратовне восемь лет. На третий год брака стал отмечать некоторые закономерности. Случаи с их знакомыми и просто незнакомыми людьми. С ними происходили разные беды. Самые разные. Ну, кто-то тяжело заболевал, кто-то получал страшный ожог… вот, выливая на себя сковороду кипящего масла, кто-то попадал под машину, кто-то погибал от асфиксии, подавившись шашлыком, еще кто-то переносил в тридцатилетнем возрасте инсульт. И так далее… Я не буду сейчас приводить эти примеры. В общем, все это были несчастные случаи, хотя и с разными последствиями. Разной степени тяжести, я бы сказал — от легкого ущерба здоровью до… смерти. Так вот, про его резюме… Напомню, к третьему году супружества он изучил, как мог, и жену, и ее, так сказать, родственников.
Велес свел брови. Сыщик, стоя у стола и удерживая указательный палец в некой точке на раскрытой странице, зачитал:
— …Они называют ее богиня Аста. Она же — Прамать. Они считают, что все происходит по ее воле. Она действует через своих жриц. Жрицы-странницы. Инга унаследовала. В каком-то поколении. В каком? Не важно. В Хороге про ее мать говорили «Ытим». Значит — «болезнь»…