Надо было спасать «А». Надо было спасать народ. Но как? Вот в чём был вопрос.
Надеждин выписывал миссий от времён Лемурии до времен Арии. Он не забыл ни о Пацифии, ни об Атлантиде. Он стёр пыль с головы Будды, стоящем на его столе. Он тщательно протёр все иконы с ликами Святых отцов и Девы Марии. Он спросил себя: «Что знает о них народ?». И сам себя ответил: «Мало». Он спросил себя: «Помнит ли их народ? Верит ли им народ»?». И сам себе ответил: «Вряд ли».
Надеждин понял, что поднять своим умом всех древних миссий ему не удастся. Он начал искать подсказку. Он прошёлся своим внимательным взглядом по книжным полкам. Его взгляд упёрся в Мифологический словарь. Надеждин с надеждой спасти всех и сразу открыл его. Но тут же закрыл опять.
Его охватил туман школьных воспоминаний. На школьные уроки истории у Надеждина была стойкая аллергия. Он помнил из этих уроков, что человечество на заре своего зарождения пережило много трудностей. Но ещё до нашей эры всё зло победил Спартак. Потом делили деньги и Римскую империю. Не сумев поделить, отрубили голову Иоанну Крестителю и распяли на кресте Иисуса Христа. С этого момента началась наша, счастливая, эра. Стало полегче. Народ уже не скармливали диким зверям, реже стали отрубать головы и совсем упразднили распятие на крестах. Народ стали в основном сжигать на кострах, чтобы не оставлять никаких воспоминаний и следов о жертвах.
Но время шло, и стало совсем хорошо. Лучшие умы человечества из числа «П» додумались до концентрационных лагерей и крематориев. Это был значительно улучшенный вариант камер узников, гильотины и костров.
Вспомнив школьные уроки истории, Надеждин совсем заскучал. Но тут его словно что–то шибануло по голове, и перед глазами озарился яркий свет, в лучах которого просматривался прелестный силуэт. Перед ним стояла Муза. Она улыбалась ему и говорила: «Надеждин, матрица пророков, миссий и их духовных подвигов ещё никого не спасала. Господь статистику не придумывал. Она, конечно, нужна, как напоминание для воспоминания, чтобы забывшие и заблудшие души вспомнили Бога, но не более того. Надеждин, всё значительно хуже, чем ты себе можешь представить.
Народ перестал верить тем, кто пытается ему напомнить о вечном, о добром, о радостном. Нынче и эти напоминания пытаются продавать людям другие люди в рясах, поэтому твоё намерение спасти народ уже подвиг. Не сдавайся, Надеждин, но найди другой путь спасения народа…».
Уши Надеждина зачесались. Озарение испарилось вместе с Музой.
Глава пятьдесят третья
Надеждин и трудности пути
Муза сильно озадачила Надеждина. Где — то, в глубинах своей души, Надеждин верил, что есть только один правильный путь, которым человечество должно идти от начала и до бесконечности.
Этот трудный путь давно нашёл Будда. Следом за ним, в указании правильного пути сильно преуспели Главный Лама, потом Главный раввин и Папа Римский, а следом за ними Главный муфтий и наконец, всех догнал Патриарх Всея Руси. Других величин на этом перекрёстке великих путей Надеждин не знал. В принципе, все они вели куда надо. Но человечество ни за одним из них куда надо идти не хотело и вечно сворачивало с пути прямого и истинного, то налево, то направо.
Это было на Земле, в том мире, в котором жил Надеждин. В этом мире ещё оставалась прорва разных тропинок и дорожек. Любой «воробей», вознамерившись стать «орлом», начинал чирикать о правильном пути духовного возрождения, о пути реформирования государства и даже по выходу из очередного кризиса. Все эти «воробьи», дочирикавшись до Государственной Думы или Совета Федерации или прочих тёплых кабинетов, как правило, забывали о том, куда звали, но начинали клевать ближних и гадить на всех остальных. Это приводило к выщипанным перьям, срыву голоса и даже к геморрою, но некоторым всё же удавалось взмыть ввысь «орлами», но не надолго. На самом верху их уже ждали и непременно сбивали либо Раввин с Муфтием, либо Папа с Патриархом. Будде было всё равно. Поэтому он по–прежнему был главным, а за ним следовали все остальные.
Надеждин сильно подозревал, что герб его родной страны — «Двуглавый орёл» достался ей не без помощи Папы Римского и тех «воробьев», которые вились вокруг него ещё в стародавние времена. Задел был будь здоров. С одной стороны, те, кто хотел всё перестраивать, модернизировать и реформировать, получили себе голову, смотрящую в сторону, где был перёд.
С другой стороны, те, кто не хотел ничего перестраивать, получили голову, смотрящую назад, в ту сторону, где оставались нетленные книги мудрости: Библия, Коран и даже Кабала.