— Городу нужны инвестиции, совершенно понятно, — вещал Пудель из губернаторского кресла.
— Да, все игрушки уже разворованы, — подтверждал Мальчик.
— Да нет, ещё пара заводов осталась, — вставлял Чушка.
— Там директора дурные, выжившие после наших предыдущих чисток староверы, совершенно понятно, выжившие и из ума, с ними не сговоришься, — произносил Пудель.
— Да, этим надо что–то строить, нет чтобы просто «бабки» делить, — подтверждал Мальчик.
— А после того, как получила огласку эта история с русским князем, они вообще обнаглели, — извещал Чушка.
— Князю такую глупость вы предложили зря. Он предлагал свои личные деньги, а не деньги из российского бюджета, — писала в письмах издалека бабуля.
— Князь — козёл, совершенно понятно, мы ему все его деньги готовы были отмыть 50 на 50, а он обиделся. Не наш человек, — огрызался Пудель.
— Да, с нашими проще, сюда инвестиции на счёт, туда баксы в чемоданах, — подтверждал Мальчик.
— Ну, ничего, мы им ещё устроим «кузькину мать». Мы их ещё «обуглим» и «вылечим», — подводил итог разговора Пудель, мастерски использовав старую и новую московскую терминологию.
Так воплощался замысел собрания, и прорастали посеянные бабулей зерна демократии, именно той демократии, за последствия которой так боялся Рабинович, и о чём намекал иезуит. Рабинович копил деньги, памятуя о том, что, может быть, удастся откупиться, прежде чем «обуглят», ибо с молодёжью происходит именно то, чего она желает, но он–то не молодёжь, и он копил.
А Батюшка восстанавливал храмы, Муфтий строил мечети, Раввин в своей синагоге всё чаще рассказывал о красотах земли обетованной, Иезуит начал осторожно проповедовать выгоды посещения костёла. Так одни строили, а другие хоронили российскую демократию.
Фильм второй — Абвер
1943 год. Левые уже почти сломали хребет крайне правым. Фашизм исходил с карт военных действий, как подсыхает лужа на солнце. Но фашизм уже имел место быть. Его признали, приняли, и теперь с ним боролись. Боролись, конечно, по–разному. Православная, ненадолго ставшая коммунистической Россия — насмерть.
Фашисты пытались формировать из обиженных большевистской властью русских боевые части для ведения войны в России против своих, но на своей земле эти «предатели» сразу переходили на сторону партизан или под своё русское командование. Русские так и остались для немцев непонятным народом: им и шнапс, и форму, и харчи, и даже чистые постели, а они в леса партизанить или в штрафные батальоны на передовую — искупать кровью несовершённую вину.
Но если бы только немцы не понимали русских, а то ведь их не понимали и все остальные воюющие стороны, считающие, что уж лучше фашизм, чем такая «краснота».
Итак, 1943 год. Немецкая военная разведка абвер, что в буквальном переводе означает «защита», уже начала осознавать, что война проиграна, и сталинская Россия вот — вот сломит хребет гитлеровской Германии, а значит, надо готовить отходные пути и новые базы для существования и продолжения дела фашизма.
Абвер начинает активно налаживать густые экономические отношения со странами Северной и Южной Америки.
Гитлеру становится известно, что Канарис через Швейцарию и Испанию засылает в США под видом беженцев от нацистского террора евреев. Эта операция имела кодовое наименование «Семеро чёрных», но название операции не спасло Канариса от гнева фюрера:
— Обуглить всех евреев, — орал фюрер на Канариса.
— Мой фюрер, обуглить просто, но кто их заменит, по крайней мере, некоторых из них, особенно тех, кто присоединился к банковской группе НСБФБ, принадлежащей нацистской, нашей, партии? — посмел возразить Канарис.
При словах банк и партия фюрер смягчился.
Ладно, Канарис, под твою ответственность, — подвёл итог беседы фюрер.
Канарис вышел из ставки, мучимый вопросами: «Кто настучал? Как узнали? Кто из «его» евреев стоит на пути у тех, кто настучал, или хуже работает на СС или СД? Наверное, это люди СД Гиммлера — Гейдриха».
Он сел в машину, не переставая думать: «интересный народ эти евреи» Для развития промышленности, производства Германии абсолютно не пригодны, но для изъятия всех видов ресурсов, особенно финансовых, лучше их никого не сыскать. Первая нация на пути к мировому хаосу. Не было бы их, не было бы и фюрера — этого радетеля за дисциплину, порядок и «правое» дело. Он созидает из того, что они накопили.
В принципе, пошёл обратный процесс изъятия ресурсов, но теперь у них в пользу немцев, пусть и с целью создания самой мощной военной машины. Когда мы её создадим, евреи, конечно, опять «умыкнут» все ресурсы, опять всё обратят в хаос, но это опять родит нового «фюрера», и опять возрождение и «Хайль Гитлер».