Я разведчик, мне важен процесс и мой Gewerkschaft, а для этого дела лучших агентов, чем космополиты — евреи, не сыскать.
А в это время один из засланных в США евреев пил в американском баре виски на брудершафт с немцами за победу в войне, мир на земле, за красивых женщин и так далее. И еврей, и немцы были в это время очень далеки и от хаоса, и от порядка, им было просто хорошо, всем по–своему, но хорошо всем.
Фильм третий — СИС, год 1941 или 1942 год
Однажды весною, пережидая очередную немецкую бомбёжку в специальном бункере Скотланд Ярда, два агента СИС вели вялый разговор.
Один из них, одетый в военную форму, был невысокого роста, упитан, до образования солидного живота, и почти лыс. Другой, наоборот, плечистый, здоровенный красавец, с трудно определяемой национальной принадлежностью, был в дорогом костюме и тростью с тяжёлым серебряным набалдашником.
Первый возглавлял аналитический отдел СИС, работал на Правительство, носил имя Чарльз и фамилию Соммер.
Второго все знали как мистера Бонда, Джеймса Бонда. На кого он работал, толком не знал никто, но, по крайней мере, в СИС считали, что на них. Он мог выполнить любое задание. Какое–то чудо его хранило от пуль, а кроме них, ему больше ничего не угрожало. Его иногда арестовывали в какой–нибудь стране, но всегда быстро отпускали, не переставая извиняться при этом.
— Джеймс, эти дикие «строители» нового порядка и стражи дисциплины безнаказанно развалили уже половину Лондона. Если дело пойдёт так и дальше, они могут решить, что к нам можно добраться вплавь, в одном нижнем белье.
— Чарльз, я знаком с их самым верхним руководством и скажу тебе, что весь их порядок держится на бартерных операциях и неограниченном печатании рейхмарок.
Если мы обрубим им международные бартерные операции, особенно с нефтью, то их рейхмарки станут бумагой, а главное, тогда они действительно смогут к нам добраться только вплавь и только в нижнем белье.
— Джеймс, возможно, ты и прав, но есть одно но, которое мы не в состоянии перешагнуть. Их кукловодов, где и у меня есть друзья, положение вещей устраивает.
Они считают, что в России они выиграли, и теперь остаётся только взять её, как женщину. Они не понимают, что уже потеряли и Германию. Они не понимают, что и Сталин, и Гитлер перестали быть куклами, посаженными на трон. Эти вожди правят уже не по их, а по своим правилам. Но, Джеймс, плохо другое. У них нет родословной, приличной родословной. С ними невозможно договариваться, на них невозможно влиять. И у нас, в Лондоне, и у них, в Берлине полным — полно лиц «голубых кровей», связанных родственными узами со всеми странами мира. Но кто они сегодня для вождей, фюреров и прочей «приблуды». Кроме того, фюреры создают и себе подобное окружение, которое вырывает из наших рук и нефть, и золото, так что с бартером тоже проблемы. Скоро мы получим международную террористическую организацию, состоящую сплошь из таких вот фюреров и вождей.
— Да, Чарльз, это стало какой–то напастью. Раньше только с русскими были хлопоты, Рюриковичи их не устроили, отыскали Романовых, потом большевиков, а теперь пошла цепная реакция: Италия, Испания, Германия. Хорошо ещё в Америке мы сумели утвердить во власти несколько кланов с приличной родословной, ещё той, почти до нашей эры.
— Ты прав, Джеймс, «рулить» лезут все, кому не лень, но немцы ещё и бомбят, надо что–то делать.
— Чарльз, не придавай значения.
— Крестоносцев фюрер устраивает, они и без него всегда стремились «надрать задницу соседям», даже если их родственник сидел на вражеском престоле. Вся история Европы — выяснение отношений между родственниками. А тут такой случай, чужак, очень похожий на своего, начал всех «возить мордой по батарее», как не позабавиться. Надо, чтобы они опять в России увязли, как и в I Мировую. Помнишь, как внучёк Николаша бесился, когда его немецкая родня «хватала его за яйца».
— Джеймс, ты думаешь, не надо вмешиваться? Пусть вожди «дружат» между собой.
— Чарльз, а какая разница, бабуля «трахает» внучка, или фюрер вождя. Два вождя, два фюрера, за каждым полные энтузиазма молекулы, пусть опят грызут друг друга до «последней капли крови», как говорят у русских. Они великие, а мы стали такие маленькие.
— Почему бы и нет, Джеймс.
Фильм четвёртый — Разведывательное управление России — Центральное шпионское управление