Чарльз, почему ты не ходишь в «Клуб шпионов»?
— Я же генерал, и я в системе. Вот выгонят, сразу в наш «дискуссионный клуб». Да и потом, молодёжи надо делать карьеру, выискивать, следить, докладывать. Не хочу ставить своих агентов в неудобное положение. Вот в «Лондонский клуб» пожалуйста.
— Это не для меня, это для генералов, а твои агенты у нас бывают вряд ли.
Оба рассмеялись.
— Чарльз, я знаю, ты готовишь к отправке в Россию, одну высокую особу по кличке «Маргарита», я его давно знаю. Настолько давно, что тебя, наверное, ещё и не было здесь. Организуй мне с ним встречу сегодня в клубе, часов в восемь вечера.
— Володя, я ведь агента в лицо не знаю. Я анализирую возможные ситуации и готовлю рекомендации.
— Это просто, придёшь в свою контору и положи на свой стол книжку Булгакова «Мастер и Маргарита», конечно, на английском языке. Ты сейчас занимаешься Россией, книжки читаешь, всё логично, своих агентов не встревожишь.
Чарльз задумался.
— Чарльз, не мучайся, никто в твой кабинет заходить не будет. Тут совсем другое, генералам ещё не ведомое.
— Хорошо, тем более, что именно эту книгу я и читаю, — ответил Чарльз.
— Я знаю, — подтвердил Володя.
Все разведки интернациональны. Их интернациональная суть подтверждается хотя бы фактом наличия в каждой разведке — контрразведки. Это по молодости лет агенты разных разведок гоняются друг за другом во всех странах мира, «пасут» друг друга внутри своих контор. Получают ордена и медали, ранения и сроки и, конечно, сопутствующие болезни: язвы, геморрой, подагру.
Но молодость проходит быстро, агенты уходят на покой, возвращаются в родную страну и принимают облик присущего ей гражданина.
Но как из песни не выбросишь слов, так и из жизни — прожитых лет. Кого–то тянет посмотреть на тюрьму, где в одиночестве провёл несколько лет, кто–то ещё в силе и хочет навестить любовницу, а кто–то, вообще, мучим выбором, где продолжить свою жизнь, в какой стране, если был абсолютно интернациональным агентом, творил от души, озадачивая всех на свете.
Так или иначе, но с годами агенты становятся терпимее друг к другу и корпоративней. Более того, при встрече друг с другом они могут даже делиться рассказами о тех «гадостях», которые чинили друг дружке долгие годы.
Тут следует сказать, что если был разведчиком хоть один только раз, то это навсегда. Хорошая, умная пародия на этот счёт дана в фильме «Горец».
Конечно, до того, чтобы проводить международные съезды ветеранов разведывательных организаций, у профессионалов дело не доходит. Сказываются издержки профессии, и самая главная из них — полная самодостаточность, но вот клуб, свой клуб — это другое дело. Профессиональная склонность быть в курсе всех происходящих событий, находясь при этом в «тени», подбрасывать идеи и наблюдать за их реализацией — вот то связующее звено, объединяющее членов клуба.
Конечно, в клубе есть и свой оригинальный устав и определённый ритуал, но главная особенность в общении со своими, в серьёзности обсуждаемых проблем и принимаемых решений.
Почему Англия? Английский консерватизм, не тронутый и веками не разграбляемый остров. Почитание имени. Даже серийных убийц называют сначала по имени Джек, а уж только потом Потрошитель.
Англичане убеждены, и не без основания, в том, что среди них нет предателей. Одно выражение «слово джентльмена» — отличная характеристика англичанина, да и отношение к слову очень дорого стоит. Но с другой стороны, именно эта уверенность сыграла с ними злую шутку, сделав их довольно разговорчивыми и откровенными друг с другом. Но собеседником может оказаться и не англичанин. Тогда возникла система клубов, салонов, куда трудно было попасть, но, попав, говорить всё, что захочешь. Словом, единственный способ возможного шпионажа в Англии был и остаётся клуб. Но шпион, став членом клуба, очень быстро начинал понимать, что он, разглашая салонные разговоры, выдаёт не просто тайны другого государства, но и свои собственные, клубные тайны. Шпион, который понимал это, переставал быть шпионом, в обычном понимании этого слова.
Клуб — это, конечно, не разведка, в нём не планируются и не зарождаются операции. Но в клубе они зарождаются, черпают своё начало, вдохновляются идеей.
Фильм шестой — Крупенский
Как только Крупенский понял, что его так влекло в Россию, тоска его отпустила. Он осмотрелся в России. Удивился уже в который раз её закольцованности и опять уехал за границу. Он выбрал Англию и теперь сидел за отдельным столиком в углу притемнённой комнаты. Всех, кто мог его узнать, уже не было рядом с ним. Да это было и неважно с тех пор, как активно начали устраивать конкурсы двойников и внушать, что на «белом свете» полным — полно совершенно одинаковых людей.