— Не садись.
— Нет, я сяду в костёр, — со слёзой в глазу бормотал Надеждин, не выпуская из своих объятий друга.
Пошёл и сел.
Палаточный городок заметно пришёл в движение. Надеждина подхватили сильные женские руки, как наиболее трезвые. В костре осталась традиционная сидушка туриста и часть штанов. Надеждин, повиснув на женских руках, был счастлив. Начался новый отсчёт. Начался прилив сил.
Надеждин осмотрелся и сразу влюбился. Это было небесное создание. С родными для Надеждина именем Аня. Так звали его бабушку, которую он запомнил по бутербродам из ржаного хлеба с маслом и черничным вареньем, которое бабушка черпала из больших эмалированных вёдер. Аннушка казалось ему пришелицей из его детства. Такой же сладкой и тёплой, как бабушкино варенье. В мозгу Надеждина выстроился треугольник: бабушка Нюра — варенье — Аннушка. Создание было юное с чистым личиком и тонкими пальчиками, обнимающими гриф гитары. Надеждин забыл всё. Он свернулся калачиком в ещё дымящихся штанах у её ног и сладко заснул. А она пела. Господи, как она пела.
Очнувшись через полчасика, а может быть больше, он обнаружил возле своей головы грязные мужские ноги, а подняв голову, увидел такие же руки, обнимающие это волшебное существо.
Надеждин вернулся в реальный мир из мира грёз и сказок. Даже его слегка закопченный зад был не в состоянии восстановить баланс мироздания.
Такой голосок, такое личико и грудь, не знающая лифчика… Хоть бы руки помыл … скотина.
Но Муза уже была рядом. Она в дыму костра поведала ему примерно следующее: «Надеждин, люби этот мир и всех в нём. Одна Аннушка была страстна необыкновенно, и страсть ей не простили. Отсутствие любви и стремление к счастью привели её на рельсы. Другая Аннушка была рассеяна и пролила на эти рельсы растительное масло, но и возможность отмщения не будем исключать. Возможно, эта Аннушка их продолжение. Не мучься над вопросом — какое именно. Просто живи, просто люби. Допустит к телу — хорошо, и не допустит — хорошо. Ты лучше помни то, о чём я говорила раньше…».
Подул ветерок, и образ над костром исчез.
Глава тридцать третья
Законы Космоса
1. Каждый следующий виток психической энергии становится на 1/3 выше качеством.
2. Полюса психической энергии «+» и «- «связаны коридором «0» — Пространства — между мирами, Вселенными, молекулами, атомами.
3. Равносторонний треугольник — символ, в котором все пути психической энергии равны, но для разных планов сознания.
4. Вместимость сознания или его заполненность психической энергией зависит от степени устремления к Божественной Беспредельности.
5. Законы психической энергии одинаковы для всех видов Космоса (микро, — и макро, — «+» и «-»), тогда существует Гармония и Покой.
Итак, в дыму костра, испытывая сильное чувство влюблённости, окружённый божественными Музами, Надеждин лежал у ног Аннушки. У ног этого юного существа с ангельским личиком и таким же голоском. Это чудное существо женского рода обнимало другое существо мужского рода, такого же юного возраста, только очень грязное и как казалось Надеждину, абсолютно бездарное.
Мнение его наверняка было субъективным. На Надеждине неизгладимый след оставила армия. В армии, он всех молодых солдат воспринимал так же, как детей, только с большими членами. Надеждин знал, что мозги у всей современной дикорастущей молодёжи находятся значительно ниже пупка. Большую помощь в перемещении мозгов молодёжи оказывало государство. Оно показывало в основном «сиски и письки», а гимном страны стала песня: «Хочу такого как …».
Но Надеждин не собирался покидать Аннушку. Её ножки очень ему нравились. Он был готов даже потереться о них щекой, как мартовский кот о ноги хозяйки, пока не подвернулась какая–нибудь другая кошечка.
В конце — концов, два этих юных существа ещё в сущности дети, даже если они уже и проскочили медовый месяц. Надеждин хотел рассказать Аннушке про телекинез и про Орлеанскую девственницу. Рассказать о том, что первый мужчина — это её будущие дети, и если он был дурачок, то каким бы ни был муж, она будет обречена воспитывать дурачков, а он думать: «Ну, в кого же они уродились?». Он даже готов был сыпать армейскими каламбурами, типа: «дети, зачатые в пьяном алкоголе» или «стране нужны герои, а пиз-а рождает дураков», или «дети фестиваля». Но передумал, зачем быть занудой и травмировать детские души, тем более, что они вряд ли поймут его.
Надеждин лежал у Аннушкиных ног и ёрзал задом, подыскивая ему место попрохладней, и размышлял над словами Музы: «Просто живи, просто люби и помни о том, о чём я говорила раньше…».