Надеждин шёл по скрипучему, неестественному для Питера, снегу и размышлял над словами монаха: «Забыли Бога, весь мир забыл. Бога заменили автопилотом».
А ведь он прав, думал Надеждин. Из года в год одни и те праздники, одни и те же молитвы, одни и те же поборы. За всех за нас уже давно думает кто–то другой. Этот другой всё давно измерил и описал. Всё: длительность вдоха и выдоха, площадь материков и островов, длину рек, морей и океанов. Он даже промерял водные глубины и воздушные ямы. Всё обозначил метрами, килограммами, дюймами, амперами, вольтами, децибелами и т. д. Но если всё измерено, описано, изучено, тогда зачем поводырь? Поводыря заменил автопилот. Зачем самому стремиться стать Иисусом Христом, Буддой, Мохаммедом, если есть автопилот, который тебя ведёт за ними. Никаких мыслей о вечности — только направление пути, причём одно — в точку назначения, заложенную в автопилот.
Вроде бы мир объединяется, но при рассмотрении его в большую увеличилку так выходит, что он впадает в хаос.
Мать природа должна вдыхать и выдыхать. На вдохе в голову приходят сокровенные Божьи мысли, на выдохе они становятся песнями, книгами, картинами, скульптурами, домами, фильмами и даже командами. Кто–то должен вести этот мир, кто–то должен отдавать команды человеческим голосом и отвечать за них. Это тот, кто лучше слышит Бога. А автопилот не слышит ничего. Земля — корабль. И всё должно быть, как на корабле. Капитан созвучит с Богом и отдаёт команды. Помощник капитана гоняет нерадивых, тех, кто не слышит капитана, чтобы веселее поворачивались. Штурман ведёт корабль, чувствуя нутром матушку — землю, её ветры, её волны, её мели и глубины, даже мысли. Штурман, он же поводырь главное действующее лицо любого движения. Он задаёт ритм дыханию, вместе с капитаном и его помощником. Но штурманов стали упразднять. Дыхание сбилось с ритма. Земля «обиделась». Изменился климат, направления водных течений, время приливов и отливов. Начались катастрофы.
Капитаны растерялись, автопилоту команду не дашь.
Почему эти грустные мысли пришли в голову Надеждина летом, возле моря, в кругу друзей и у костра, — никому не ведомо.
Сам Надеждин решил, что во всём виноваты Аннушкины коленки и Сонечкина «эсемеска». Он смутно сознавал то, что и сам давно живёт на автопилоте. Просто тогда с монахом он что–то не додумал, что–то недопонял, хотя жизнь его после тех слов монаха сильно изменилась. Но он по–прежнему вдыхал много, а выдыхал мало. Из его союза с женщинами ничего не выходило, даже удовольствия. Сомнительный отдых для тела при весьма наглядном смятении души, и такой же сомнительный творческий запой для души, при полном истощении тела.
Надеждин вздохнул, потёрся небритой щекой об Аннушкины колени, поднялся и ушёл в лес. Как ему думалось — навсегда.
Глава тридцать пятая
Законы Космоса
1. Небесные Отец и Мать даны всем. Но помнят о них только единицы людей, излучающие Вибрации Святого Духа в физическом теле, теле Тьмы для Духа. Высшие энергии трудно переносимы, потрясения для человека бывает сильным.
2. Не отдавать психической энергии более 1/3 — ни Миру, ни Человеку. Отдача 2/3 энергии — болезнь (лёгкая или тяжёлая), ¾ — смерть. Разовая выдача энергии должна быть не более 10 % в мир, и совсем нельзя отдавать её в Антимир.
3. Закон спиралевидного движения психической энергии предусматривает следующее: всё возвращается на круги своя, но на порядок выше или ниже, т. е. круг не замыкается, а превращается в спираль. Мы возвращаемся в те же условия энергетические, но на 1/3 выше или ниже в зависимости от устремленности нашего Духа. Но если круг замкнётся, все уроки жизни проходят сначала. Некоторые люди любят бегать по кругу, называемому Адовым Кругом.
Надеждин углублялся в лес всё дальше и дальше. Проходило опьянение, проходила влюблённость, но не наступало и похмелье. Ещё метались в голове обрывки мыслей. Он вспоминал Таню, Соню, Свету, Аллу, Лену, Маринку, Аннушку. Хоровод красивых женщин крепко удерживал его мысли на себе. А он мечтал взлететь вверх, к Солнцу. Он хотел чистоты и света.