— Заблудилась, красавица?
— У меня посылка для Алана Пардью.
— Не знаю такого.
— Это двадцать второй?
— А то.
— Я его найду.
Сен прошла мимо рабочих и, как только они отвернулись, шмыгнула в анфиладу комнат. Ремонт здесь был в самом разгаре: с потолка свисали электрические провода без лампочек, на стенах болтались розетки, электропроводка вся еще оставалась на виду. Под готической внешностью скрывался вполне современный небоскреб. Из первой комнаты Сен перешла во вторую, тоже еще не до конца отделанную: только-только настелили паркет, и в покрывающем его слое опилок оставались отпечатки ног Сен. Стены уже были обшиты деревянными панелями, с потолка свисали люстры. Сен принялась вертеться, снимая на мобильник панораму помещения.
— Хорошо видно, Эверетт Сингх?
«Думаешь, он здесь?»
— Удобней всего прятать что-нибудь на самом виду. Так, а что там?
Камера показала занавеску из толстого, полупрозрачного полиэтилена.
— Давай-ка посмотрим.
Сен отвела в сторону пластиковое полотнище и вдруг ахнула:
— Эверетт!
Он и сам видел: в этой части двадцать второго этажа ремонт был полностью завершен. Растения в горшках, картины по стенам, удобные кресла и столики в нишах, мягкий рассеянный свет и пушистый ковер. Хорошего качества журналы, свежие цветы. Словно холл пятизвездочного отеля. Эверетт вдруг заметил, что задерживает дыхание, и заставил себя вдохнуть. Спохватившись, начал сохранять снимки.
Сен подергала дверную ручку. Заперто. Короткий коридор в конце раздваивался. Сен повернула камеру влево, потом вправо. Справа стояла тележка вроде тех, что у горничных в гостиницах. Сен подскочила к ней раньше, чем Эверетт успел набрать эсэмэску. На тележке лежали аккуратно сложенные простыни, одеяла и подушки и кучка туалетных принадлежностей на подносе. На ручке тележки висел серый полотняный мешок для мусора. Камера заглянула в мешок. То, что появилось на экране, выглядело совершенно обыденным — Эверетт даже не сразу сообразил, что именно видит: смятую газету и пластиковую бутылку из-под воды.
Пластик делают из нефти. Пластиковая бутылка — в мире, где нет нефти.
У Эверетта сердце чуть не выскочило из груди. «Газету», — напечатал он. Сен вытащила ее из мешка и развернула перед объективом. «РЕДНАПП ВПЕРВЫЕ ПОСЛЕ ТРАВМЫ ВЫПУСКАЕТ НА ПОЛЕ БЕЙЛА В МАТЧЕ ПРОТИВ ЧЕЛСИ». Статья о «Тоттенхэм Хотспур»! В мире, где популярный в народе спорт — регби. Где самый известный игрок, безусловно, не Гарет Бейл, а тренер, безусловно, не Гарри Реднапп.
Сен перевернула газету. «Дейли телеграф». Теджендра по доброй воле ни за что не стал бы это читать. Он убежденный сторонник «Индепендент». Сен приблизила камеру, чтобы Эверетт мог прочесть дату: двадцать первое декабря. Сегодняшняя.
Сен взялась за ручку двери и начала поворачивать. Эверетт изо всех сил ударил по клавишам.
«Стой!!!»
Сен замерла, не выпуская дверную ручку.
«Тележка! В комнате кто-то есть».
Сен отступила от двери.
«Уходи, быстро!»
Сен уже двинулась прочь, когда мобильник передал Эверетту звук открывающейся двери. Сен обернулась. Возле тележки стояли двое: невысокая женщина в фартуке и косынке и высокий, худой человек с бритой головой. Несмотря на ужасное качество изображения нельзя было не узнать Громилу-в-деловом-костюме.
— В чем дело? — спросил Громила.
— Посылка для Алана Пардью.
— Как ты сюда попала?
— Рабочие…
— Сюда нельзя.
— Извините.
— Ты не должна здесь находиться.
— Бона. Ухожу. Уже ушла.
«Он точно здесь», — подумал Эверетт. Вывел на экран план Тайрон-тауэр. Двадцать второй этаж, юго-восточный угол. Конец коридора. Папа здесь, за этой дверью. Как будто в гостинице, из которой нельзя выписаться. Пятизвездочная клетка. Специально для него отремонтировали эту часть этажа. Каждое утро доставляют из иной вселенной воду в бутылке и свежий номер «Дейли телеграф». Если бы не тележка, Сен могла бы подсунуть записку под дверь. Да, но без тележки Эверетт никогда бы не узнал, что именно здесь держат Теджендру. «Пап, я знаю, что ты здесь. Я иду к тебе».
— Эй! — вскрикнул Эверетт, заметив краем глаза какое-то движение на экране.
В том конце коридора, куда направлялась Сен, открылась дверь и оттуда вышла женщина — безупречно одетая, в туфлях на высоких каблуках, в высокой меховой шапке и палантине из такого же меха. Рука в серой перчатке, в тон идеально скроенному костюму, сжимала крошечную сумочку. Шарлотта Вильерс.
Сен бодрым шагом прошла мимо. Шарлотта Вильерс не удостоила ее взглядом. Дойдя до еще одной полиэтиленовой занавески, отгораживающей лифтовый холл, Сен оглянулась. Шарлотта Вильерс изучающе смотрела на нее издали и хмурила брови. Потом ее взгляд упал на мобильник, и она вспомнила, где видела такую иномирную технику.