— С дороги! — заорали сзади.
Эверетт нажатием кнопки отстегнул крепление и спрыгнул вниз. Сапоги Макхинлита просвистели у него над головой. Еще пара секунд, и все четверо спасателей столпились на узком балконе. Потревоженные голуби разлетелись в разные стороны, громко хлопая крыльями.
— Не забыл… сам знаешь что? — спросил Макхинлит.
Эверетт шлепнул ладонью по рюкзаку. Шарки уже успел взломать замок на окне. Все забрались в недостроенный лифтовый холл — Эверетт уже видел его через шпионскую видеокамеру Сен. Правда, картинки на экране «Доктора Квантума» не передавали запахов пыли, цемента, штукатурки и древесины.
— Ведите, мистер Сингх! — сказала капитан Анастасия.
Эверетт вывел на экран снимки Тайрон-тауэр и дал увеличение на двадцать второй этаж. Подняв планшетник повыше, он сравнил фотографию с реальностью.
— Вон за той пластиковой занавеской, — сказал Эверетт.
Он настроил «Доктора Квантума» так, чтобы карта поворачивалась с каждым поворотом коридора.
— Думаешь, будет охрана? — спросил Макхинлит.
Рукой он придерживал карман, в котором недвусмысленно выпирали очертания бумкера.
— Я в прошлый раз не видел охранников, — сказал Эверетт.
Капитан Анастасия вздернула бровь, и он поправился:
— То есть Сен не видела.
Шарки все же запахнул плотнее полы плаща — они двигались тяжело и не сминаясь, как будто внутри были спрятаны стальные стволы.
— Теперь сюда, в этот коридор.
Точь-в-точь как на снимке, только тележки с бельем не хватает.
— Последняя дверь слева.
И вот он на месте, в коридоре двадцать второго этажа, и от отца его отделяет только дверь. И снова все слишком внезапно, он не успел приготовиться.
Капитан Анастасия постучала в дверь согнутым пальцем.
— Доктор Сингх?
Нет ответа.
— «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему», — сказал Шарки.
— Помолчите, мистер Шарки. — Капитан Анастасия еще раз постучала. — Доктор Сингх, я Анастасия Сиксмит, капитан грузового дирижабля «Эвернесс». Со мной ваш сын. Эверетт… — Она кивнула, предлагая ему говорить.
— Папа? — Эверетт прижался к двери щекой. — Папа, ты меня слышишь? Это я, Эверетт. Ты там?
Ни звука, ни шороха. А что, если его там нет? Вдруг его увезли, пока Эверетт закупал еду к празднику, бегал по крышам, воевал с братьями Бромли и строил планы спасения? Неужели он опоздал? Папу могли переправить в более надежное место — может, даже вообще в другую вселенную.
Капитан Анастасия снова постучала.
— Доктор Сингх, рекомендую вам отойти в сторону. Мистер Макхинлит, ломайте дверь!
— Слушаюсь, мэм!
Макхинлит сунул руку в один из своих многочисленных карманов и вытащил какой-то инструмент, держа его осторожно, словно маленькую, но очень ядовитую змею. Он присел на корточки возле дверного замка. Эверетт не мог толком разглядеть устройство — с виду оно казалось простым, всего лишь два плоских лепестка размером с мизинец и толщиной в лист бумаги, сужающиеся на концах. Макхинлит втолкнул оба лепестка в щель между дверью и притолокой, над замком — один повыше, другой пониже. Нижний лепесток он пропихнул на другую сторону до конца. Потом из другого кармана достал крючок и просунул его в щель, что-то бормоча себе под нос. Наконец он поймал второй лепесток и вытащил его наружу, на этот раз ниже, чем язычок замка.
— Отойди! — скомандовал он, взял в каждую руку по лепестку и с силой дернул.
Дверь плавно приоткрылась. Макхинлит поднял повыше один лепесток. Второй повис на невидимой леске. Нанокарбон, понял Эверетт.
— Вот почему я тебе говорил — пальцы береги, — сказал Макхинлит.
Язычок замка разрезало пополам.
Капитан Анастасия распахнула дверь. Номер состоял из нескольких комнат. В первой комнате было темно. Смутно угадывались диваны, кресла, письменный стол с компутатором. Еще в комнате был тренажер — велосипед, укрепленный на неподвижной подставке. Шоссейный велосипед марки «Милани», рама полностью изготовлена из карбона, рулевая колонка «Шимано». В прошлый раз Эверетт видел его исчезающим в багажнике «Ауди» на Мэлле. За следующей дверью была освещенная комната, а на пороге стоял человек — черный силуэт на фоне светлого прямоугольника. В руках он держал настольную лампу, явно как оружие.