– Эй! – рявкнул Архип.
– Да иду я, иду…
В дом мы зашли молча. Но затылком я чувствовала устремленный на меня взгляд хозяина, от которого складывалось ощущение, что мне здесь совсем не рады.
– Можешь занять вон ту комнату. – Архип кивнул на самую дальнюю дверь. Я пошла посмотреть на выделенную мне спальню. К счастью, здесь не пахло затхлостью необжитого помещения, хотя комната была явно нежилой, несмотря на наличие в ней шкафа, комода, вполне приличных размеров кровати и даже картины, висящей на противоположной стене.
Я отступила на шаг, чтобы получше разглядеть полотно, как вдруг натолкнулась на бесшумно подкравшегося Архипа. В памяти тут же услужливо всплыли кадры нашей последней ночи. И это ощущение его за спиной… Ох… Что же оно со мной делало! Еще и кровать будто приглашала нас испытать на прочность ее крепления.
– Это работа твоего деда или твоя? – спросила сипло.
– Я не настолько тщеславен, – хмыкнул Архип, просовывая руки в карманы.
– Значит, деда?
– Ирисы на фиолетовом.
– Ни за что бы не догадалась, что это ирисы. А я, знаешь ли, тоже рисовала… Давно. Еще в школе. И даже мечтала стать знаменитым художником.
– Есть пойдем.
Ну, да. Что-то меня опять куда-то не туда понесло… Ему, понятное дело, плевать на мои мечты. И правильно – они остались в далеком прошлом. Когда мама заболела, мне стало не до художеств. Вместо того чтобы и дальше развиваться и совершенствоваться в этом направлении, я с подачи отчима поступила в универ на ту специальность, которая бы позволила «заработать на кусок хлеба». Да, наверное, тем самым я предала свои мечты. Но опять же… Какой у меня был выбор?
Наблюдая за тем, как Архип что-то достает на стол из холодильника, я почувствовала острое желание закурить.
– У тебя нет сигаретки?
– Нет. Ешь. Я сейчас отъеду. Надо будет поговорить кое с кем…
– С кем?
– У меня есть связи.
Я села за стол, разглядывая холодный рулет. Отковырнула немного вилкой. Было, и правда, вкусно. Вот бы еще погреть!
– Послушай, Архип, мне бы хотелось знать, что происходит. Отделаться общими фразами у тебя не получится. В конце концов, на кону мое будущее… А я, если честно, привыкла полагаться лишь на себя.
– Как будет результат – ты о нем узнаешь.
Ну, как мог, так и объяснил. Я же понимала, что он не специально.
– Я сейчас в официальном розыске?
– Пока нет.
– Ты уверен, что Зоя не проболтается, где я?
– Сто процентов.
– Ты устал от меня, да? – зачем-то уточнила я очевидное.
– Я устал бы от любого человека, с кем мне пришлось бы проговорить больше пяти минут.
Что ж… По крайней мере, честно. Я бы даже сказала – обнадеживающе, потому что дело совсем не во мне. Просто он такой, да. Сам себе на уме.
– Я тоже не люблю посторонних. И болтать не люблю… – я хмыкнула, с благодарностью обхватывая ладонями поставленную передо мной чашку чая. – Хотя понимаю, что так и не скажешь.
– Зою я предупрежу о том, что ты здесь. Никуда не выходи. Никому не открывай.
Это тоже стало привычно – то, что я ему об одном, а он мне про другое.
– Ладно.
– Глупостей не делай, – бросил Архип, уходя, придавив тяжелым, как будто предупреждающим взглядом.
– Если ты думаешь, что случившегося достаточно, чтобы заставить меня свести счеты с жизнью – зря. Как показала практика, я удивительно живучая тварь. Иной раз даже сама не понимаю, на хрена так отчаянно цепляюсь за жизнь – ведь ничего хорошего я от нее не видела.
Архип явно не ожидал от меня такой отповеди. Кивнул каким-то своим мыслям. Развернулся на пятках и ушел, бросив на меня еще один короткий взгляд через плечо. Вот и вся реакция на мои откровения.
Оставшись одна в доме, я первым делом убрала со стола и от нечего делать отправилась на поиски приключений. Ну, то есть, пошла как следует осмотреться. Кажется, Архип ничего не имел против этого. Иначе бы сказал – сюда не суйся, туда не ходи… Означало ли это, что у него не было от меня секретов? Не думаю. Скорее всего, те были спрятаны так надежно, что мне до них было попросту не добраться.
Наиболее пристальному изучению подверглись находящиеся в доме предметы искусства. Конечно, меня нельзя было назвать экспертом, но кое-что я все-таки понимала. В доме Архипа выставлялись действительно впечатляющие экземпляры. Например, в одном из набросков, висящих в гостиной, я распознала руку Матиса.
Жутко хотелось курить, но мои сигареты остались в машине. А я не могла даже связаться с Архипом, чтобы его попросить купить мне пару пачек.
Справившись за полчаса с осмотром дома, я обессиленно опустилась на диван. Чего не было в доме Сильвестрова – так это телевизора. Мне не на что было отвлечься. Впервые за долгие годы я оказалась предоставлена самой себе. И знаете что? Мне это совсем не понравилось. Не имея возможности переключиться, в мозг начинали лезть всякие мысли и, что хуже, воспоминания… Я невольно начинала прокручивать их в голове, размышлять над тем, а может… И, конечно, винить себя.
Вспомнились слова Надежды Дмитриевны о том, что от себя не убежишь. Насколько же незамысловатая истина. Вероятно, мы потому и бежим вперед, что боимся, что нас нагонит… каждого свое?
Взять хотя бы предательство Вавилова. Что если это – вернувшийся ко мне бумеранг? В свое время я ведь тоже предавала. Самого родного, самого близкого и любимого – маму.
В общем, к приходу Зойки я так себя накрутила, что обрадовалась ей как ненормальная. К удивлению, девочка ни о чем не стала меня расспрашивать. И вела себя так, будто я всегда жила в их доме. Пользуясь ее открытостью, я попыталась разузнать о Страннике. Будто вскользь спросила, не гостил ли у них давеча какой-нибудь папин друг. И как же я разочаровалась, когда оказалось, что у них в принципе не бывает гостей!