– Да, господин! – с готовностью ответил Эрик, положил книгу и вышел, печатая шаг.
– Вот и ладно! – довольно улыбнулся Генрих, поставил древний фолиант на место и развалился в кресле.
На другой день, как только первый луч солнца коснулся шпиля ратуши, в дверь домика на окраине позвонили. Колокольчик заливался, но никто не открывал.
– Где это носит нашу Марику? – пробормотала Диана, зевая.
Она открыла дверь. На пороге стоял оруженосец Эрика с букетом белых лилий и улыбкой от уха до уха.
– Здравствуйте, госпожа Диана! Передайте это господину Стигу – отрапортовал он и протянул ей конверт.
– Всенепременно, – ответила она и улыбнулась, – Цветочки тоже ему?
– Никак нет! Господин просил вам передать – смутился тот и протянул букет.
Диана приняла цветы, сунула конверт в карман и закрыла двери. Она занялась приготовлением завтрака. Диана растопила очаг, нарезала тонкими ломтиками белый хлеб, принесла масло и варенье из погреба, сварила кофе. Все уже наслаждались завтраком, когда в двери столовой ворвалась запыхавшаяся Марика.
– Где ты была? Что случилось?! – выкрикнули вместе Якоб и Диана.
– Сейчас на площади объявили о рыцарском турнире и про поход! – выпалила служанка, – Эх, была бы я мужчиной…
– Хорошо, что ты не мужчина, – рассмеялся Якоб, – А то бы завтракать нам всегда подгорелыми тостами.
Стиг подавился и закашлялся, Диана покраснела, а Марика гневно посмотрела на хозяина. Тот сразу засобирался к больным.
– Какие дивные цветы! Жених приходил? – с умилением спросила служанка, разглядывая букет в центре стола.
Диана раскраснелась еще больше, а Стиг поджал губы и вышел в сад.
– Да что сегодня со всеми? Вы не простудились? – спросила Марика. – Заварю вам ромашки.
Служанка сделала чай. Диана взяла кружки и вышла в сад. Стиг сидел под яблоней.
– А он настойчивый, ваш жених, – сказал Стиг, взял кружку и отхлебнул из нее, – А-а-а, горячо!
– Не зря же он полководец, – улыбнулась Диана, – Только на этот раз ему нужны были вы.
От удивления Стиг опустил руку и снова обжегся.
– Оруженосец принес письмо, – ответила на его немой вопрос Диана, взяла кружку из его рук и вручила послание.
Стиг сломал печать, развернул лист и прочел несколько строк, написанных уверенным размашистым почерком.
– Где можно достать доспехи? – помолчав, спросил он.
– Что? – удивилась Диана и выронила кружку.
Она вырвала лист у Стига. Это был вызов на поединок. Эрик великодушно оставлял право выбора оружия за соперником и предоставлял ему коня.
– Да как он посмел? Я сей же час пойду к правителю!
– Не делайте этого, – спокойно сказал Стиг.
– Почему?
– Мужчина должен уметь постоять за себя.
– Вы ведь не с крестьянами будете сражаться, а с лучшим воином королевства.
– Вот значит какого вы мнения о моих бойцовских качествах?
– Я не прощу себе, если с вами что-нибудь случится. Как вы не понимаете, что в ваших руках судьба всего королевства?!
– Это вы не понимаете, что я не смогу защитить королевство, если не могу защитить даже себя!
– Будь по-вашему!
– Что? Так просто? – удивился Стиг, настроившийся на долгий спор.
Диана приволокла из сарая мешок, бросила к ногам Стига и рассказала, как найти оружейника. После его ухода девушка тоже ускользнула из дома.
Вернувшись через несколько часов, она вошла в свой кабинет. Диана вспомнила один способ успокоиться, которому научил ее отец, достала дневник и выплеснула свои переживания на его страницы.
15 июля
Что меня больше возмущает? Недоверие Э. или безрассудство С.? Почему я чувствую себя виноватой? Чем больше я об этом думаю, тем яснее понимаю, что меня волнует вовсе не спасение королевства. Почему так больно при одной только мысли о потере? Столько вопросов! И ни одного ответа.
Если С. думает, что я оставлю все на волю судьбы, то он жестоко ошибается. Если он узнает... Ну и пусть.
Диана задумалась и сидела неподвижно, пока служанка не позвала ее. Она быстро написала что-то на оторванном из тетради листе и поспешила в дом.
Вечер прошел тихо. Стиг поглядывал на девушку с опаской, но та была на удивление спокойна. Сославшись на усталость, она пожелала лечь пораньше. Проходя мимо Стига, Диана сунула ему в руку записку. Поднявшись к себе, он прочел: «Будьте завтра утром у калитки дворцового парка».