Рыцари разразились одобрительными восклицаниями, а Эрик пожал руку своему противнику и пригласил участвовать в охоте на чудовищ. Тот согласился. Полководец назначил дату похода, и рыцари разъехались по домам.
Шагая по коридорам дворца, Эрик поймал себя на мысли, что проходит мимо одной и той же двери уже в третий раз и остановился. Не может быть, чтобы он заблудился здесь, где знает каждый закоулок с детства. Он толкнул дверь и вошел. В проеме окна он увидел женский силуэт. Незнакомка обернулась, и Эрик узнал дочь правителя. В тусклом свете луны сверкнул кринок. Полководец отреагировал молниеносно и схватил Селену за запястье. Он разглядел оружие в ее руке. Лезвие охотничьего ножа с желобом посредине и канавками напоминало перо птицы, рукоять была украшена серебряным плющом и драгоценными камнями.
– Это «Перо ворона», – сказала Селена.
– Красивый клинок, – похвалил его Эрик и выпустил руку девушки.
– Пусть он охраняет вас.
Селена вложила клинок в ножны с цепью и повесила на шею Эрика. Тот принял его с благодарностью. Когда полководец ушел, девушка встала у раскрытого окна и подставила лицо ночной прохладе.
В соседнем окне зажглась свеча. Ветер донес обрывки разговора и Селена узнала голоса отца и советника.
– Он что, заколдованный? Почему лучший воин королевства не справился с ним?
– Можно решить это дело иначе.
– Постарайтесь на этот раз не разочаровать меня.
Правитель вернулся к гостям, хлопнув дверью, а Советник вызвал помощника и долго еще секретничал с ним.
В домике на окраине, несмотря на позднее время, горел свет. Стиг вошел и увидел Диану, уснувшую за столом. Он сел напротив и залюбовался белыми ресницами, вздрагивающими во сне, полураскрытыми пухлыми губками и золотыми бликами в ее волосах. Потом осторожно, как стеклянную вазу, поднял на руки и отнес на кровать. Диана что-то прошептала.
– Что? – спросил Стиг и наклонился, чтобы расслышать.
– Это Вы?
– Да.
Диана обвила его шею руками и улыбнулась.
– Какой хороший сон, – сказала она, отвернулась и положила руки под голову, как ребенок.
Стиг накрыл ее покрывалом и тихо вышел. Его сердце так громко билось в груди, что не давало уснуть. Еле дождавшись рассвета, Стиг спустился вниз. Якоб завтракал в одиночестве. Марика поставила на стол еще одну чашку.
– Что случилось? – спросил он, заметив красные глаза служанки.
– Провожала свою любимицу – ответил за нее Якоб. – Правитель отправил семейство в дом у озера и пригласил Диану. Еще затемно уехала.
– Даже не попрощалась, – обиделся Стиг.
– Она попросила передать вам пожелание удачи.
Грустить было некогда. Стиг тоже приступил к сборам.
В поход!
Поутру городская площадь была полна народу. Любопытные, не поместившиеся на ратушной площади, торчали из окон и балконов, свешивались с крыш, рискуя сломать шею. Город провожал своих героев. Доспехи рыцарей, выстроившихся в ряд, слепили бликами, а кони нетерпеливо переступали.
Пока Генрих напутствовал участников отряда под одобрительный гул толпы, чуть поодаль господин Николас, походный повар, щурясь и покручивая ус в последний раз оглядывал припасы. На телеге еле уместились бочонки с водой, вином и солониной, мешки с сухарями, крупами и фасолью, связки сухой рыбы, корзины с овощами и особая его гордость – сушеные яблоки и груши, мед и пряности. Одобрительно кивнув, он приказал помощнику закрыть полог. Невысокий юноша с острыми плечами и непослушными рыжими волосами накрыл припасы холстиной и начал перевязывать веревкой, но тут раздалось очередное «Ура!», кони дрогнули, одна из корзин упала с телеги. Репа рассыпалась под ноги провожающих. Юноша кинулся собирать ее. Сердобольные дамы из толпы начали помогать, видя, как его глаза наполнились слезами. Вся эта возня вызвала хохот в толпе. Юноша покраснел, спрятал лицо под капюшоном плаща и водрузил корзину на место.
– И как только я позволил госпоже Селене уговорить себя? Ну, какой из тебя помощник?! – наконец разразился криком господин Николас, потерявший на время голос от возмущения. Он отвесил юноше подзатыльник и перевязал поклажу.
Генрих закончил свою речь, и пушечный выстрел оповестил о начале похода. Рыцари во главе с полководцем, а за ними обоз двинулись к главным воротам. Проехав через мост, отряд отправился в путь по виляющей вдоль реки пыльной дороге.
Через несколько часов показалась Королевская роща. Дубы кивали кудрявыми макушками и тихо перешептывались между собой. Мерно покачиваясь в седлах, всадники думали каждый о своем: кто-то об оставленных невестах и женах, кто-то предвкушал богатое вознаграждение, чтобы поправить состояние, а Стиг проклинал себя за излишнюю горячность. С непривычки у него разболелись спина и ноги, пот стекал струйками по лицу, а доспехи будто тяжелели час от часу. Всадник, ехавший рядом, поглядывал на соседа с ухмылкой, что еще больше злило Стига.