– Корбин! – обрадовалась она. – Что, есть новости?
Ворон посмотрел на нее через стекло черным блестящим глазом и вспорхнул.
Вскоре Диана, запахнув меховую накидку, шагала по знакомой дороге. Слуга провел ее до дверей, и она вошла в затемненную комнату. В кресле у приоткрытого окна сидела Селена. Казалось, она спала, откинув голову на высокую резную спинку. Золотая клетка была пуста. Диана подошла ближе. Она заметила перо в темных волосах Селены и достала его. Та открыла глаза.
– Ты звала меня? – спросила ее Диана.
– Наконец, ты пришла, – сказала Селена, вздохнув.
– Есть новости?
– Целых две. Во-первых, мне не спалось, и я случайно забрела в библиотеку, – усмехнулась она.
– Нашла что-нибудь?
– Найти то нашла, но этого больше нет.
– Это как?
– А вот как: порывшись в архивах, я отыскала документ о дарении и грамоту о владении на землю у озера. Потом по фамилии нашла родословную книгу и что ты думаешь? Изабелла там есть, а ее сына – нет. Как только я собралась уходить из библиотеки, услышала шаркающие шаги. Я спряталась за стопками книг и задула свечу. Угадай, кто это был?
– Советник?
– Да. Я думала, он, страдая бессонницей, пришел за книгой. Но я ошиблась. Он разыскал те же документы, что и я, вырвал из них страницы и унес с собой.
– Значит…
– Значит, он тоже разыскивает наследника, и раз он решил уничтожить бумаги, род последнего короля точно не прерван. Кто бы это ни был, ему грозит смертельная опасность – мой папочка и советник не намерены уходить на покой.
– Если это так, то мы с тобой тоже в опасности – теперь только у нас есть доказательство…
– Тсс! – у этих стен есть уши, – предостерегла ее Селена.
– А какая вторая новость?
– Я поздравила Эрика с победой и подарила платок, так он не находил слов для благодарности и рассыпался в комплиментах. Очень не похоже на него. И еще. Перед началом похода я дала ему оберег – «Перо ворона», а Эрик говорит, что он спас его друга. Странно.
– Ничего странного, он спас его от нежелательного брака – этим ножом я разрезала яблоко.
– Ты все-таки сделала это. Тогда не удивительно, что он был так мил со мной.
– Воспользуйся правильно этим подарком, – улыбнулась Диана.
– Ты не представляешь, что сделала для меня, – сказала растроганная Селена.
– Представляю.
– Вот возьми, – Селена передала подруге конверт.
– Что это?
– Приглашение. Завтра во дворце празднуют победу.
– Мне не до праздников, – сказала Диана и отдала приглашение назад.
– Там будут все рыцари. И Альдо, – многозначительно сказала Селена и снова протянула конверт.
Диана приняла приглашение и попрощалась с подругой. Всю дорогу до дома она думала о завтрашнем вечере и мысленно уже расспрашивала Альдо.
Следующий день Диана провела в сомненьях.
«– А надо ли мне знать о последних мгновениях Стига в этом мире? – думала она, – Иногда лучше не знать».
Она успокаивалась, решала никуда не ездить и убирала платье в сундук. Потом вдруг снова доставала его и вертелась перед зеркалом.
– Нет, нет. Я должна знать все, – шептала она.
Устав от метаний, она вышла в сад. Прохладный воздух остудил ее лицо, а медленное кружение опадающих листьев успокоило мысли. Диана подошла к старой яблоне и обняла ее ствол.
– Диана, пора! – позвал ее Якоб.
Она послушно пошла за ним и села в карету. В полном молчании доехали они до дворца. Пройдя по парковой аллее, освещенной факелами, Якоб с Дианой вошли во дворец.
Стены, окна и мебель дворцовых залов были задрапированы бордовым бархатом с золотыми узорами и кистями. Столы украшали букеты и гирлянды из хризантем, осенних листьев, колосьев спелой пшеницы и фруктов. В серебряных чашах, блюдах, тарелках и кувшинах отражалось множество свечей. В воздухе пахло корицей и гвоздикой.
Гости в пестрых нарядах из шелка и атласа с венками из цветов и листьев на головах восседали за столами, накрытыми парчовыми скатертями.
– Друзья мои! Сюда! – позвал Генрих Якоба с Дианой, когда они вошли.
Якоб сел с Эриком, а Диана – с Селеной. Диана словно замерла, ожидая удобного случая, чтобы поговорить с Альдо. Генрих встал и с кубком в руке начал хвалебную речь в честь героев, а Эрик остановил взгляд на своей невесте.
«– Что со мной не так? – думал он. – Нет больше стеснения в груди, когда я смотрю на нее. Где ее густые золотые локоны? В лице ни кровинки».
Потом он перевел взгляд на Селену. На ее щеках играл румянец, жемчужины, вплетенные в косы, отражали пожар ее красного шелкового платья.