Хозяин поставил на стол плошки, достал все, что осталось от ужина, а гости вынули из мешка припасенную для этого случая бутыль. Гед посмотрел на нее и поставил кружки.
– Вижу, вы хорошо подготовились, – начал он. – Выкладывайте, что на этот раз нужно.
– Сначала за встречу! – предложил Альдо, разливая вино.
Они выпили по одной, потом по второй, и Альдо решил, что можно перейти к делу.
– Мы не хотим никого обидеть, – начал Альдо, переглянувшись со Стигом, – Но правда ли, что Уле тебе не родной?
– Тут нет никакого секрета, – ответил Гед, – Все это знают.
– Не было ли при нем каких-либо вещей, когда ты… – начал Стиг и замялся.
– Когда я нашел его на пороге замка? – продолжил Гед, – Он был завернут в пеленку, а на шее висел медальон.
– В виде сердца? – спросил Стиг, наклонившись вперед.
– Да, – ответил Гед, не понимая, к чему тот ведет.
– Он сохранился? – спросил тихо Альдо, стараясь не выдать своего волнения.
– Сначала думал, безделица, но один торговец давал за него хорошие деньги, и я решил сохранить на черный день, – ответил Гед, – А что, хотите купить?
Альдо и Стиг рассказали Геду все, что знали и показали письмо. Гед помолчал и налил еще.
– Да здравствует король! – выкрикнул он и выпил залпом, – А теперь спать!
Когда в зале все стихло и послышалось сопение, боковая дверь тихонько открылась, и из нее вышел Уле. Он слышал лишь обрывки фраз, но и этого оказалось достаточно, чтобы разбудить его фантазию. Уле подошел к столу, на котором лежал пергамент. Он взял его в руки и долго всматривался в вензель с короной на печати. Потом осторожно положил письмо на место и на цыпочках вернулся к себе.
Утро прошло в молчании. В воздухе витало напряжение. Альдо и Стиг сидели за столом как на иголках в ожидании ответа.
– Уле! Напои коней, гости уезжают, – приказал Гед сыну и глянул на друзей исподлобья.
– Ты даже не узнаешь его мнение? – спросил Стиг, как только тот вышел.
– Нет.
– Почему?! – выкрикнул возмущенный Альдо.
– Я знаю, и ты знаешь, старый друг, что такое власть, – начал Гед.
– Но… – перебил его Альдо, и не успел что-либо возразить, как в дверях возник Уле.
– Отец, я не знаю, что такое власть, но хочу хотя бы попытаться изменить жизнь к лучшему, а не прятаться! – твердо сказал он.
Гед медленно подошел к сыну и посмотрел в его глаза.
– Ты прав, кто я такой, чтобы решать твою судьбу! – тихо сказал он и обнял его.
Альдо и Стиг переглянулись и выдохнули. Гед вышел, а когда вернулся, в руках у него был сверток.
– Здесь одежда и немного денег, – сказал он и вручил все Уле.
– Отец, разве ты не пойдешь со мной? – спросил тот, и его черные глаза заблестели.
– Я давно все решил для себя, теперь твое время, – ответил Гед, достал из кармана медальон и повесил ему на шею. Потом добавил, улыбнувшись, хотя голос его дрожал: – Ты всегда найдешь меня здесь.
Альдо и Стиг вышли во двор, чтобы не мешать их прощанию. Они оседлали коней и терпеливо ждали, вглядываясь в серое небо.
Вскоре к ним присоединились Гед и Уле. Гед вывел своего коня, подтянул подпругу и перекинул мешок через седло. Уле вставил ногу в стремя и легко запрыгнул на коня.
– Вперед! – скомандовал Гед, и кони двинулись вниз по дороге, а когда Альдо оглянулся, добавил: – Отвечаешь за него головой!
Три всадника отправились в путь, но к вечеру разыгралась метель, и было решено переждать ее в пещере. Сидя у костра и слушая вой ветра, каждый думал о своем. Уле, впервые оказавшийся так далеко от дома, умирал от страха, но изо всех сил старался не показывать этого. В ушах Альдо звучали слова Геда: «Отвечаешь за него головой!», и он склонялся все ниже, словно вся тяжесть мира легла ему на плечи. Стиг думал о том, что они с Дианой скоро будут дома. Он понимал, что сейчас творится в душе Уле, и потрепал его по плечу – нелегко тому, на кого возлагают столько надежд.
– Ложись спать, успеешь ее поволноваться, – улыбнулся Стиг и показал глазами на охапку сена.
Уле послушно лег, укрылся плащом и затих.
– Сегодня моя очередь, – сказал Стиг и налил себе чаю покрепче.
Альдо подошел к Уле и поправил плащ.
– Уже входишь в роль? – усмехнулся Стиг.
– Только посмотри на него, – прошептал Альдо, словно не слышал его, – Спит как ребенок.
– Он и есть ребенок, ему же всего пятнадцать.
– Жаль мне его. Может, прав был Гед…
– Еще не поздно все вернуть назад.
– Нет. Нет.
– Тогда раздели с ним бремя власти, стань советником. С твоим умом вы далеко пойдете.
– Это не мне решать.
Альдо улегся рядом с Уле, а Стиг сидел у костра, пока не рассвело.
Зимнее солнце вышло из-за туч, и снег заискрился, ослепляя трех всадников, пробирающихся по глубоким сугробам. Альдо, Стиг и Уле ехали друг за другом, не обращая внимания на холод и усталость. В доме Медведя они оказались уже затемно.