Эйс сжал ладони в кулаки, но потом вздохнул и повесил голову.
– Не знаю, хочу ли я этого, – прошептал он.
– Слизняк! Весь в свою мать, – сказала Виктория, презрительно взглянув на него. – Моя дочь была такой же мягкотелой и неуверенной. Твое рождение – единственное ее достижение.
– Не говори так о ней!
– А то что? – усмехнулась Виктория, развалившись в кресле.
– Тебе лучше уйти, – прошептал Эйс, сдерживая свою ярость.
– Я уйду, а ты вспомни, что означает твое имя. Ты – номер один, ты – туз в моем рукаве.
Виктория ушла. Эйс запер дверь и долго стоял, упершись в нее руками, словно кто-то хотел ворваться в комнату. Потом нашел в дальнем ящике стола книгу и вынул из нее кусок старого пергамента, сложенный вчетверо и исписанный быстрым неверным почерком. Эйс знал наизусть все его содержимое, но снова развернул лист, чтобы пробежать глазами по строчкам, написанным рукой самого родного человека.
Сыночек мой!
Ты – моя радость и моя печаль. Прости, что не увижу, как ты сделаешь первые шаги, не услышу твои первые слова. Так распорядилась судьба, но помни, что я всегда буду незримо охранять тебя.
Знай, мой родной, что ты – не простой мальчик, а надежда всего королевства. Ты – наследник древнего и доблестного рода королей. До поры до времени ты будешь скрыт ото всех, но настанет день, когда твое имя во всеуслышание произнесут с балкона дворца и народ упадет к твоим ногам.
Этот талисман принесет тебе удачу и убережет от несчастий. Когда тебе исполнится двадцать, …
Дальше ничего нельзя было разобрать. Строчки наползали одна на другую, путались и расползались от капель. Эйс спрятал письмо и сжал медальон под рубашкой.
– Может, я и туз, но не в твоем рукаве, бабуля! – сказал он вслух.
В этот момент за окном мелькнула тень и в щель под дверью просунули письмо.
– Кто здесь? – спросил Эйс, распахнув дверь настежь, но уже никого не было.
Первым его движением было сжечь непрошенное послание, но любопытство не дало это сделать. Печать была знакомая – скрещенные мечи.
– Тайное послание от советника? – ухмыльнулся Эйс. – Зачем это я понадобился бывшему патрону?
Он сломал печать и прочел:
Будь завтра вечером в таверне у восточных ворот.
– Что-то давно я не выбирался никуда, – снова заговорил Эйс сам с собой. – Не будет ничего плохого, если старые друзья выпьют вместе.
С этими словами он лег в кровать и уснул под песни ветра в трубе.
Весь следующий день Эйс провел во дворце. Он исправно ходил на службу, хоть это и доставляло ему боль. Боль потери и разочарования. Помолвка Селены разбила его сердце. Он думал, что не видеть ее будет спасением, но все оказалось совсем наоборот. Еще невыносимее для него было встречаться с Уле. Но теперь, когда у него перед глазами замаячила призрачная надежда вернуть утерянное, Эйс воспрял духом. Он больше не прятал глаза, в которых читались уверенность и сила.
Альдо не доверял помощнику, но нуждался в нем на первых порах. Это было на руку Эйсу и делало его важной фигурой в глазах бывших властителей. Он сидел, склонившись над бумагами, но мысли его были далеко.
Часы башни отмеряли часы, казавшиеся Эйсу годами. Хмурый зимний день медленно погружался во тьму вечера. Когда во дворце зажгли свечи, усталый помощник вышел из его дверей и зашагал по аллее, освещенной факелами.
Спрятав лицо под капюшоном плаща, Эйс прошел через шумную многолюдную площадь, освещенную множеством фонариков, и свернул в темный переулок. Цепные псы нарушили его безмолвие, возмущаясь наглости чужака. Ветер донес до его слуха крики и песни гуляк, и вскоре он вышел к таверне «Черный кот».
Эта таверна пользовалась дурной славой в городе. Говорят, ее настоящим владельцем был Ворон – главарь шайки лесных разбойников и здесь легко можно было расстаться не только с кошельком, но и с жизнью.
Эйс толкнул двери, вошел внутрь и едва не был сбит с ног. Здоровый детина вышвырнул на мороз двух забияк.
– И чтоб больше я вас сегодня не видел! – крикнул он в раскрытую дверь.
Купец достал толстый кошелек и попросил еще пива, не замечая недобрых взглядов оборванцев, сидящих за соседним столиком. Бродячий музыкант играл на скрипке, а худенькая девочка в грязном платьице пела тоненьким голоском и обходила столики с железной кружкой. В табачном тумане плавал запах дешевого пива и бобовой похлебки. Эйс почувствовал, что кто-то дергает его за рукав.