Ни один из них не издал ни звука. Но он чувствовал на себе их взгляды — мягкие, но настороженные.
Он остановился у площади. В центре был круглый бассейн с чёрной водой. Вода была неподвижна, как зеркало, и в отражении он увидел не своё лицо, а какое-то другое — старшее, с глубокими морщинами и глазами, в которых горел огонь.
— Не смотри слишком долго, — сказал голос за его спиной.
Он обернулся. Перед ним стояла женщина в сером плаще. Её лицо было размыто, как будто он смотрел на него сквозь туман, но голос был твёрдым.
— Почему? — спросил он.
— Потому что вода здесь помнит всех, кто на неё смотрел. И возвращает им то, что они боятся потерять.
— А если я ничего не боюсь потерять?
Она тихо рассмеялась.
— Значит, ты уже потерял.
Она исчезла, словно её и не было.
Он продолжил путь. В глубине города всё становилось тише. Даже собственные шаги он перестал слышать. Казалось, что его движения поглощает невидимая ткань.
В одной из узких улочек он заметил мальчика. Тот сидел на парапете и что-то вырезал из куска дерева. Когда он подошёл ближе, мальчик поднял голову и протянул ему фигурку — маленький кораблик с парусом.
— Это тебе, — сказал он.
Голос мальчика был тихим, но ясным, как звон колокольчика.
— За что? — удивился он.
— Чтобы не забыл, что отсюда можно уйти.
Он шёл всё дальше, и туман становился плотнее, тяжелее. Свет, казавшийся вначале мягким, теперь был холодным, как свет лампы в пустой комнате.
Дома здесь были выше, крыши — из тёмной черепицы, в которой застряла вода, сверкавшая, как жидкое стекло. На балконах висели флаги, но их ткань была застыла в каком-то одном движении, будто ветер коснулся их и замер.
Иногда он слышал… почти звук. Не музыку, не слова — скорее, дрожь в воздухе, как если бы под землёй билось огромное сердце. Каждый раз, когда он пытался прислушаться, дрожь исчезала.
У одного из домов он заметил лавку. Дверь была приоткрыта, и внутри горел странный свет — не жёлтый, как от свечи, и не белый, как от лампы, а бледно-голубой, будто в помещении горел лёд.
Он вошёл.
На прилавке стояли стеклянные банки, в каждой — крошечная фигурка человека. Одни спали, другие сидели, обняв колени, третьи стояли и смотрели в пустоту.
Из-за прилавка поднялась женщина в тёмном фартуке. Её глаза были прозрачными, словно их заменили осколки стекла.
— Ты не отсюда, — сказала она.
— Нет.
— Тогда тебе лучше уйти. Здесь продают то, что ты не хочешь купить.
— Что это? — он кивнул на банки.
— Оставленные воспоминания. Люди избавляются от них, чтобы не тонуть в собственных историях. Но… — она коснулась одной из банок, и внутри фигурка вздрогнула. — Всё, что выброшено, ищет, к кому прицепиться.
Он молча вышел.
Дальше улицы стали уже, а здания — плотнее. Каменные стены теснились, как зубы в слишком узкой челюсти. Где-то наверху что-то зашуршало. Он поднял голову, но увидел лишь движущиеся тени.
На перекрёстке сидел старик. Он держал в руках сеть и, казалось, плёл её из лучей света. Каждый узелок был сплетён из тонкой серебряной нити.
— Красиво, — сказал он, останавливаясь.
— Это не красота, — ответил старик, не поднимая головы. — Это капкан. Для тех, кто забывает, что они живые.
— Много таких?
— Здесь? Все.
На следующей площади он увидел фонтан. Но вместо воды изо рта каменной рыбы текли буквы — сияющие, переливающиеся, словно капли. Они падали в чашу и растворялись, испуская тихий звон.
Он коснулся одной из букв пальцем — и в голове раздался чей-то голос: "Я не успел вернуться…".
Он отдёрнул руку. Фонтан продолжал литься, и голоса множились — шёпот, крики, смех, рыдания, всё смешивалось в странную симфонию.
В глубине города воздух стал гуще. Он чувствовал, что за ним кто-то идёт. Оборачивался — пусто. Но шаги слышались в такт его собственным, как эхо, которое слишком близко.
На узкой улочке он встретил женщину в алом. Её лицо было скрыто вуалью, руки — в чёрных перчатках. Она остановилась напротив, не двигаясь, и произнесла:
— Ты идёшь туда, где нет пути назад.
— И что там?
— Там решают, останешься ты здесь навсегда или уйдёшь с теми, кто споёт твоё имя.
Она протянула ему ключ. Маленький, из серебра, с выгравированным словом "дверь".
— Это от чего?
— От того, что тебя встретит.
Она прошла мимо, исчезнув за углом.
н шёл за дрожью воздуха, за тем невидимым сердцебиением, которое время от времени накатывало, как глухая волна. Дорога вела вниз — к самому дну Зильмара.