Он сунул продавцу пару монет, взял мешочек и двинулся дальше, жуя каштан, который оказался… сладким. Слишком сладким.
На краю рынка Тень исчезла за углом.
За углом рынок оборвался.
Здесь не было ярких витрин и запаха еды — только пустой переулок, заваленный ящиками, бочками и кучей старых вывесок, которые больше не светились. Слабый свет падал из единственного фонаря, который мотало ветром, и из-за этого тени прыгали по стенам, как живые.
Странник огляделся. Тени, которые раньше вытягивались в одну сторону, здесь двигались, как хотели.
— Не самое дружелюбное место, — пробормотал он.
Из-за бочек показался первый «житель» задворок. Мужчина в старом пиджаке, с длинным носом и руками, которые были по локоть в муке. Он держал в руках поднос с пирожками, но выглядел так, будто и сам не знал, откуда они у него.
— Кушать будешь? — спросил он хриплым голосом.
— Не сейчас.
— А зря. Они исчезают, если не съесть их в течение трёх минут.
На глазах у Странника пирожок, лежавший ближе к краю подноса, начал растворяться в воздухе, как пар.
— Видишь? — сказал мужчина. — А ты отказался.
Он исчез обратно за бочки, а Странник пошёл дальше.
Следующий обитатель задворок был совсем иного рода. На кривой лестнице, ведущей к двери с надписью «Выхода нет», сидел мальчик лет двенадцати, в пиджаке на два размера больше. Он чертил на стене мелом круги и цифры, что-то бормоча.
— Что ты делаешь? — спросил Странник.
— Считаю время, — сказал мальчик. — Оно тут теряется. Вот, хочешь, покажу?
Он ткнул пальцем в часы, висевшие над дверью. Стрелки шли в обратную сторону.
— И?
— А то, что если зайдёшь вон туда, — он кивнул на тёмный проход, — можешь выйти… например, вчера. Или год назад. Если повезёт.
— А если не повезёт?
— Тогда тебя ещё нет.
Мальчик улыбнулся, и Странник пошёл дальше, стараясь не смотреть на часы.
За углом был тупик, но не простой. Стены здесь были обклеены десятками старых афиш. На каждой — разные лица, но в подписи значилось одно и то же: «Он снова здесь».
Лица то были серьёзными, то смеющимися, то вовсе без черт.
— Красиво, да? — раздался рядом женский голос.
Из тени вышла высокая женщина в чёрной шляпе и перчатках до локтя. Она держала в руках трость с серебряным набалдашником в виде крыла.
— Это коллекция? — спросил он.
— Это предупреждения. Но никто их не читает.
— Ты ведь знаешь, куда она пошла? — прямо спросил Странник.
Женщина усмехнулась.
— Здесь все знают, куда все идут. Но не все знают, зачем.
Она протянула ему маленький конверт. На нём было написано: «Для того, кто всё ещё идёт».
— Откроешь, когда поймёшь, что потерял. Не раньше.
Он убрал конверт в карман и пошёл дальше, чувствуя, как её взгляд остаётся у него на спине.
Задворки вывели его к арке, из-под которой веяло холодом. Там, на ящике, сидел мужчина с лицом, закрытым маской сварщика, и крутил в руках старый фотоаппарат.
— Ты фотограф? — спросил Странник.
— Я ловлю куски времени.
— И что ты с ними делаешь?
— Продаю тем, кто хочет забыть, что сделал. Или тем, кто хочет увидеть, что будет.
Мужчина поднял фотоаппарат, щёлкнул — и мгновенно вынул снимок. На нём был сам Странник, но стоял он в каком-то другом месте — на мосту, в тумане, и рядом с ним была фигура в белом.
— Сколько? — спросил он.
— Не продаётся. Это твоя дорога.
Он оставил снимок себе и исчез вглубь арки.
Странник продолжил путь. Здесь улица снова сузилась, а стены стали выше, как в колодце. Вдалеке мелькнула Тень — она стояла и как будто ждала. Но между ними было ещё одно препятствие.
На тротуаре развернулся мини-рынок, который явно существовал только для «своих».
- Лоток с глиняными кувшинами, из которых доносились голоса.
- Корзины с перьями, каждое из которых светилось изнутри.
- Мужчина, продающий шнурки, уверял, что если их завязать особым образом, можно «привязать» к себе человека.
Странник хотел пройти мимо, но к нему подошёл старик с мешочком в руках.
— Возьми. Бесплатно.
— Что это?
— Песок. Он шепчет ночью. Может, скажет тебе, куда идти.
Странник взял мешочек и двинулся дальше.
Тень ждала.
Когда он подошёл ближе, она медленно пошла прочь, но на этот раз — не убегала. Скорее, вела. Переулок вывел к огромным дверям, покрытым ржавыми знаками и отпечатками ладоней.
— Ты ведь знаешь, что за ними? — сказал кто-то сбоку.
На ящике сидел тот же мальчик, что чертил круги мелом. Он теперь жевал яблоко и смотрел на Странника так, будто знал конец этой истории.