— Коридор чист! — крикнул Йен.
— Тогда — к сердцу! — бросила Сая
Последняя дверь Огромная дверь с ликом черепа встала перед Странником.
— Ты — страж моей вины, — сказал он. — Но я выбираю идти дальше. Он шагнул вперёд.
Из груди вышел свет. Дверь исчезла в пепле.
Линнари Из неба опустилась она. Алый плащ. Лук из звёзд. Глаза цвета серебра.
— Кто ты? — прошептала Сая.
— Та, кто следит за равновесием. Сегодня — ваш день.
— Почему ты нам помогла? — спросил Бульдозер.
— Потому что ты учишься любить. А это — бесценно.
Она исчезла, оставив аромат молока, золы и цветущей вишни.
— Она была реальна? — спросила Сая. Странник кивнул.
— Больше, чем кажется. Её зовут... Линнари.
Позже, Йен повёл их к храму. Треснувший купол, обугленные иконы, тишина. Там — люди. Женщины с детьми, старики, юноши с ожогами. Все — живые. Все — дышат.
— Вы… спасли нас? — спросила женщина с повязкой на руке.
— Пока только день, — ответила Сая. — Но мы можем начать.
Старик подошёл к Страннику:
— Ты выглядишь, как тот, кто несёт слишком много имён.
— Я помню тех, кого не смог спасти.
— Тогда ты достоин и тех, кого спас.
Ночь пришла медленно, как будто город сам боялся снова погрузиться в темноту. Огоньки на крышах вспыхивали один за другим — кто-то зажигал свечи, кто-то выкладывал узоры из соли у порогов. Впервые за долгое время Мэлтар не кричал, не горел, не требовал искуплений. На крыше одного из домов, откуда видно было разрушенный храм, сидели они. У огня, потрескивающего и уютного. Уцелевший котёл с кипящей водой источал запах трав — Сайренн собирал их сам, с той аккуратностью, с какой другие лечат раны.
Йен подкинул ветку в костёр и сказал тихо:
— Каждый город, в который я прихожу, сначала выглядит мёртвым. Но всегда находятся те, кто шепчет. И это значит — он ещё жив.
— Я раньше не слышала такие шепоты, — отозвалась Сая, глядя в пламя. — Только боль. Или пустоту.
Странник сидел молча. Он, казалось, слушал не костёр, а звуки города — те, что были почти неслышны: плач младенца за окном, звон посуды в храме, чей-то смех вдалеке
. — Ты думаешь о Луме? — тихо спросила Сая. Он кивнул.
— Всегда. Но сегодня… я чувствовал, будто он рядом. Как будто он тоже улыбнулся, когда дверь исчезла.
Сая накрыла его руку своей.
— Ты не один. Ты никогда не был один. Даже в тех городах, где всё было тёмно.
Он впервые за долгое время посмотрел на неё с теплом.
— А ты растёшь, — сказал он. — Я вижу это. Свет в тебе стал глубже.
— Наверное, я просто наконец перестала прятать то, что есть. Спасибо тебе.
На другом краю костра Бульдозер потягивал горячую воду и косился на Саю. Он нервно перебирал пальцами край своей куртки, будто собирался на что-то решиться.
— Эй, — наконец сказал он, — я тут подумал. Мы прошли через всякое. Много всякого. И я понял… я не хочу, чтобы ты просто помнила меня как "того парня с цепью и шуточками про мебель".
— А как мне тебя помнить? — спросила она, не отводя взгляда.
— Как того, кто всегда будет рядом. Даже если страшно. Даже если непонятно. Даже если ты скажешь: "Я не готова".
Сая долго смотрела в огонь. Потом — на него.
— А если я скажу: "Я хочу попробовать, но боюсь"?
— Тогда я посижу рядом. Пока не станет не так страшно.
Она молча сдвинулась ближе. Их плечи соприкоснулись. Бульдозер затаил дыхание. А потом расслабился, впервые за весь день. Сайренн наблюдал за ними, слегка улыбаясь. Он бережно подлил воды в чашку Саи и поставил рядом с ней.
— В этом мире важно уметь воевать, — сказал он, — но ещё важнее — уметь быть рядом, когда битва заканчивается. Вы это умеете. Значит, вы уже победили.
Йен кивнул, завернувшись в старое покрывало:
— Завтра вы пойдёте дальше. Но Мэлтар будет помнить. И не потому, что вы его спасли. А потому что вы были настоящими.
Странник встал, подошёл ближе к огню и сказал просто:
— Завтра нас ждёт новый город. Новый страх. Новая дверь. Но я знаю — теперь мы не проходим сквозь них в одиночку.
Никто не ответил словами. Но Сая положила голову Бульдозеру на плечо. Бульдозер прижал её чуть ближе. Странник сел рядом с Йеном. А Сайренн задувал свечу в чашке. Ночь была тиха. Ночь — как обещание: ты не один.
А в небе… в алом разрыве между звёздами снова промелькнул плащ.
Линнари.
Сердце бездны
Город был похож на огромный чёрный колодец, вывернутый наизнанку. С высоты холма, с которого они спускались, казалось, что крыши домов образуют круги, как на воде от камня, брошенного в центр. Там, в самой середине, зиял провал — не ров, не шахта, а нечто, откуда веяло тяжёлым, густым дыханием.