— За ними то, что ты ищешь. Но и то, что ищет тебя.
Странник не ответил.
Он положил руку на дверь.
Дверь была тяжёлой и холодной, как лёд. Когда Странник толкнул её, петли не заскрипели — наоборот, раздался тихий вздох, будто сама дверь устала ждать.
За ней оказался зал. Огромный, но пустой. Потолка не было видно — только мрак, в котором что-то шевелилось. Пол был выложен плиткой, но плитка вся разного размера и цвета, словно её собирали из остатков других мест.
Вдоль стен стояли фигуры. Неподвижные, в масках, в длинных плащах.
— Ты вовремя, — сказал чей-то голос, и от стены отделился человек в полосатом костюме и цилиндре. Он улыбался слишком широко.
— А если бы опоздал? — спросил Странник.
— Тогда тебя бы встретили они, — он махнул рукой в сторону неподвижных фигур. — А они не умеют улыбаться.
Человек в цилиндре подошёл ближе.
— Тут есть правила. Нарушишь — останешься.
— Какие?
— Первое: не смотри вверх. Второе: не считай шаги. Третье: если кто-то предложит тебе своё имя — откажись.
— Зачем все эти правила?
— Чтобы ты мог уйти.
Он хлопнул в ладоши, и неподвижные фигуры ожили. Они начали медленно двигаться, расставляя по залу столы и стулья, словно готовили пир.
— Это ужин? — спросил Странник.
— Это проверка. Здесь все угощения — выбор. Съешь одно — получишь ответ. Съешь другое — останешься без вопросов.
На столах появились блюда: дымящиеся котлы, тарелки с фруктами, которые меняли цвет, и бокалы, наполненные жидкостью, в которой плавали маленькие серебряные ключи.
Странник прошёл мимо, не притрагиваясь.
— Мудро, — заметил человек в цилиндре. — Но она всё равно найдёт тебя.
Дальше зал сужался в коридор. Там было светлее, а стены покрыты рисунками — детскими, грубыми, но каждая сцена была жутковата: люди без лиц, дома с глазами, мосты, ведущие в пустоту.
Вдруг впереди показалась компания. Четверо мужчин и женщина, одетые как уличные торговцы, но каждый держал в руках не товар, а… предмет, который явно им не принадлежал.
— Что ищешь, путник? — спросила женщина с волосами, заплетёнными в семь кос.
— Прохожу.
— Тут никто не «просто проходит», — усмехнулся один из мужчин, держа в руках птичью клетку без дверцы. — Всё, что мы продаём, — память. Может, твоя у нас.
— Не думаю.
— А если проверим? — сказала женщина и достала из кармана маленький деревянный солдатик. — Знакомо?
Странник на секунду замер. В голове мелькнула картинка — комната, солнечный свет, детский смех.
— Нет, — сказал он.
— Лжёшь. Здесь все лгут. И это — нормально.
Они пропустили его, но один шепнул на ухо:
— Она ждёт тебя в конце. Но не та, о которой ты думаешь.
Коридор вывел его в маленький двор. Стены здесь были выше, чем дом, и всё пространство занимал фонтан. Вода в нём была чёрной, но на поверхности плавали белые цветы.
Возле фонтана сидела старушка, вяжущая длинный шарф.
— Не трогай воду, — сказала она, не глядя. — Она возвращает.
— Куда?
— Туда, где ты ещё не был.
Он прошёл мимо, и старушка добавила:
— Если встретишь его, скажи, что я всё ещё жду.
Дальше снова был коридор. На полу — следы, уходящие вперёд. Человеческие, но слишком большие.
И тут он увидел её. Тень.
Она стояла, облокотившись о стену, словно скучала.
— Ты идёшь слишком медленно, — сказала она. Голос был не шёпотом, а обычным, почти ленивым.
— А ты слишком много бегаешь.
Она усмехнулась — или это показалось.
— Здесь ты не сможешь меня тронуть. Здесь всё моё.
— Посмотрим.
Она пошла дальше, и он — за ней. Коридор вёл к огромным воротам с замком, но ключа нигде не было.
— Как откроешь? — спросила она.
— Найду способ.
— Я могу открыть. Но за цену.
— Я не торгуюсь.
Тень сделала шаг назад и растворилась, а из тени стен вышли двое в масках. У одного в руках был серебряный молоток, у другого — цепь.
— Ты не откроешь без нас, — сказал тот, что с молотком. — Но если мы откроем, ты должен будешь остаться.
— И что тогда?
— Тогда ты станешь дверью для кого-то другого.
Странник сделал шаг вперёд.
— Значит, открою сам.
Он достал нож, подошёл к замку и… услышал за спиной лёгкий смех. Оглянувшись, он увидел мальчика с мелом, который просто стоял и рисовал круги прямо на каменном полу.
— Ты всё делаешь сложно, — сказал мальчик. — Иногда дверь открывается, когда ты просто идёшь.
И он шагнул вперёд — прямо в замок. Тот растворился, как дым.
Ворота распахнулись.
За воротами не было улицы.
Сначала — тишина. Потом медленный гул, как будто кто-то огромный дышал под землёй.
Туман стелился по полу, цепляясь за ноги. Дальше, в серой дымке, вырисовывались силуэты домов, которые наклонились друг к другу, как старики, шепчущиеся о соседях.