Худая женщина из второго ряда сказала:
— Я читала в газете о человеке, который видел, как вибрируют звезды. Это было бы доказательством?
— Боюсь, что нет, — улыбнулся Профессор. — Может быть, он просто был пьян? Не нужно слишком серьезно относится ко всем этим россказням.
Пол почувствовал, как у него по телу пробежали мурашки и тут же в руку ему вцепилась Марго.
— Пол, — возбужденно шепнула она. — Ведь Профессор говорит о том, что ты видел на фотографиях.
— Очень похоже. — Пол задумался, пытаясь привести мысли в порядок. — Даже очень похоже. Он ведь употребил слово «вибрирует»?
— Ты знаешь, — сказала Марго, — то, что он говорит, не так уж глупо.
— Опперли считает, — начал было Пол, но неожиданно понял, что Профессор обращается к ним.
— Господа в последнем ряду… прошу прощения, не знаю, с кем имею удовольствие… вы хотели что-то добавить?
— Нет… нет, — медленно ответил Пол. — Мы просто ошеломлены тем, что вы сказали.
Профессор жестом поблагодарил его за признание.
— Врунишка! — улыбнулась Марго. — У меня есть огромное желание обо всем ему рассказать.
Пол промолчал и, пожалуй, поступил верно. Неожиданно его снова охватило сильное, хотя и неясное чувство вины. Он знал, что не имеет права раскрывать секретную информацию, тем более фанатикам летающих тарелок. Но ему было тяжело соглашаться и с тем, что такой человек, как Профессор, ничего не знает о фотографиях.
Мысли его снова вернулись к дискуссии, и по коже опять пробежал мороз. К черту все, происходящее невероятно, но гипотеза Профессора так же невероятно сходится с тем, что показывают фотографии. Пол неуверенно посмотрел на темную Луну. И снова мысленно услышал вопрос Марго: «А если бы звезды сейчас начали вот так вибрировать?»
Покачивающиеся над блестящей поверхностью инея (замерзшего углекислого газа), ловушки для лунной пыли на тонких металлических шестах выглядели, как странные механические фрукты в замерзшем саду. Двигаясь при свете рефлектора, укрепленного на шлеме, Дон Мерриам подошел к первой ловушке. Он ступал предельно осторожно, чтобы не поднять туман отравляющей пыли. Но пару раз его металлические сапоги расшевелили кристаллики сухого льда, которые, правда, быстро осели — явление характерное для пыли и «снега» на лишенной атмосферы Луне. Мерриам взял в руку контейнер, который автоматически отстегивался от ловушки, снял его с шеста и бросил в сумку.
— Я самый высокооплачиваемый сборщик фруктов по эту сторону Марса, — сказал он вслух. — И все-таки работаю слишком быстро, что ой как расходится с требованиями Гомперто, босса нашего профсоюза и сторонника медленного темпа.
Он снова посмотрел вверх, на черную Землю, окруженную латунным кольцом.
— Девяносто девять и девять десятых процентов людей на Земле думают, что я здесь просто бездельничаю, — пробурчал он себе под нос. — Им кажется, что исследования космического пространства — только общественная работа для безработных, самая грандиозная со времени строительства пирамид. Земные моллюски! Тропосферные слабаки! — Он усмехнулся. — Они слышали о космосе, но все еще не верят, что он существует. Они не были здесь, и до сих пор не убеждены, что Землю не поддерживает какой-нибудь гигантский слон, а слона — гигантская черепаха. Родные для меня слова «планета»и «космический корабль», у них ассоциируются только с гороскопами и летающими тарелками.
Подходя к следующему шесту с ловушками, он неосторожно поставил ногу, и вверх опять взлетел фонтан кристалликов, которые тихо затрещали на ткани скафандра. И опять — эхо давних лет: ему вспомнились морозные дни в Миннесоте, похрустывающий, поскрипывающий под ногами сухой снег.
— Убедитесь сами, мистер Кеттеринг. Там, у Коперника, я вижу белый мигающий свет, — заявила Барбара Кац.
Ноллс Кеттеринг III, поскрипывая суставами, занял место Барбары у телескопа.
— Вы правы, — заявил он. — Это, наверное, русские проверяют световые сигнальные установки.
— Благодарю вас, — ответила девушка. — Когда речь идет о Луне, я на себя полагаться не могу. Я постоянно вижу огни Лунного города и Лейпорта, или других городов из научно-фантастических романов.
— Должен признаться вам, я тоже! О, постойте, теперь виден красный сигнал!
— Можно посмотреть? Но зачем вы постоянно встаете? Может, будет лучше, если я сяду вам на колени… Если вы ничего не имеете против. А столик выдержит.
Ноллс Кеттеринг-III рассмеялся.
— Прекрасная идея, но даже при самом крепком столике не выдержит, пожалуй, пластиковая кость в моем бедре, — с сожалением произнес он.
— О, я вам так сочувствую!
— Не надо об этом! Я и так могу смотреть на звезды. Только не нужно мне сочувствовать.
— Хорошо, — пообещала Барбара. — Впрочем, это так романтично — иметь пластиковые кости. Совсем как у тех старых солдат, преподавателей космических академий, в рассказах Хайнлайна и Эдгара Эльмара Смита.