8
Хантер и Профессор разговаривали, наблюдая за Странником. Кудрявая шевелюра и буйная борода Хантера на мгновение заслонили золотистую часть шара, и блестящий череп Профессора приобрел какой-то странный оттенок.
Пол почувствовал неожиданный прилив энергии, прыгнул на эстраду, и не задумываясь о последствиях, крикнул:
— Я обладаю секретной информацией о звездных фотографиях, на которых ясно видны поля деформации! Они полностью подтверждают высказывания…
— Довольно! У меня нет времени выслушивать бредни фанатиков! — крикнул Профессор и снова обратился к Хантеру.
— Я могу поспорить, Росс, что, если этот объект удален от Земли на такое же расстояние, как и Луна, то он должен быть величиной с Землю. Наверняка! Но только…
— Исходя из предпосылок, что это шар! — резко перебил его Хантер. — Он может быть и плоским, как тарелка.
— Конечно, исходя из предпосылки, что это шар. Но это, пожалуй, наиболее естественное и рассудительное предположение. Вы согласны? Послушайте, если этот объект всего в тысяче километрах от нас, — на секунду он задумался, — его диаметр составит сорок восемь километров, да?
— Да, — подтвердил Хантер, — вы правы.
Профессор кивнул так энергично, что если бы не придержал очки, то они упали бы на землю, и продолжил:
— А если он находится только в сотне километрах, то свет — его собственный, а не отражение солнечных лучей…
— И диаметр его будет равен почти пяти километрам, — закончил за него Росс.
— Да, — согласился Пол, включившись в разговор. — Но в таком случае период его обращения на орбите составит девятнадцать минут, или четыре градуса в минуту, а такое движение мы можем наблюдать и без помощи звезд.
— Вы совершенно правы, — кивнул Профессор, обращаясь к Полу, как к старому знакомому. — Четыре градуса, угловые размеры Пояса Ориона. Если этот шар действительно двигается с такой скоростью, то мы вскоре заметим его движение.
— Но откуда вы знаете, что он вообще перемещается по орбите? — спросил Хантер. — Откуда такая уверенность?
— Это еще одно мое предположение, — громко и с определенной горечью ответил Профессор, — как и то, что он отражает солнечные лучи. Я не знаю, откуда он взялся, но он находится в космосе; и пока мы не убедились, что дело обстоит иначе, можно допустить, что он подчиняется законам космоса. Что вы хотели сказать о звездных фотографиях? — обратился он к Полу.
Пол начал рассказывать.
Марго не поднялась вместе с ним на эстраду. Она стояла внизу (вокруг нее толпились люди и жарко спорили, а две женщины, присев рядом с Дылдой, растирали ему запястья) и всматривалась в странные аметистово-топазные дорожки, проложенные лучами Странника на глади Тихого океана. Ей пришло в голову, что все призраки ее прошлого, а может быть, даже прошлого всего мира, придут к ней по этой тропе, вымощенной драгоценными камнями.
В поле ее зрения показалась Чалма.
— Я вас узнала, дорогая, — сказала она обвиняющим тоном. — Вы ведь невеста этого… космонавта. Я видела вашу фотографию в «Лайфе».
— Пожалуй, вы правы, — вмешалась другая женщина, в светло-сером свитере и брюках. — Я тоже видела эту фотографию.
— Она пришла с каким-то мужчиной, — сообщила им Анна, которая стояла рядом с матерью. — Они очень милые и у них есть кошка. Видишь, мамочка, как эта кошка всматривается в нашу огромную бархатную тарелку?
— Да, любовь моя, — кивнула Рама Джоана, криво усмехнувшись. — Она видит там дьявола. Коты ведь их очень любят.
— Сейчас же перестаньте нас пугать! — резко произнесла Марго. — Мы и так боимся. Это ведь глупо!
— Вы думаете, что там нет дьявола? — вежливо спросила Рама Джоан. — О, об Анне прошу не беспокоиться. Ей это нравится.
Рагнарок подкрался к ним, поднялся на задние лапы и зарычал на Мяу.
— Сейчас же сядь! — закричал Коротышка, замахиваясь на пса. Марго старалась удержать вырывающуюся и царапающуюся кошку. Рама Джоан отвернулась и посмотрела на Странника, а потом на Луну, которая медленно выходила из затмения. Коротышка наконец нашел то, что искал, и положил на колени найденное сокровище — предмет величиной с папку, но с более острыми краями.
— Да, — говорил Профессор Полу на эстраде. — Эти фотографии действительно указывают на прибытие какого-то объекта из подпространства, но… — толстые стекла очков увеличивали его и без того большие глаза, — но пока мы не знаем, как далеко от Земли находится это свинство. — Он нахмурился.
— Рудольф! Слушайте! — крикнул Хантер Профессору.
Профессор схватил сложенный зонтик.
— Прошу прощения, Росс, но я должен кое-что проверить, — сказал он и неловко спрыгнул с эстрады.
Пол неожиданно понял, что внезапный прилив энергии был просто нервным возбуждением, которое охватило и всех остальных.
— Но это важно, — громко говорил Хантер, обращаясь одновременно и к Полу, и к Рудольфу. — Если этот шар в ста шестидесяти километрах над нами, то он находится в тени Земли и не может отражать солнечных лучей. Но допустим, что он только в шестидесяти километрах над нами. Этого будет достаточно, чтобы осветить большой участок Земли. Тогда его диаметр будет что-то около четырехсот пятидесяти метров. Рудольф, послушайте, мы посмеялись над Чарли Фулби, когда он говорил о воздушном шаре, но ведь факт, что воздушные шары с более чем стометровым диаметром достигали высоты в тридцать пять километров. Допустим, что это огромный воздушный шар, внутри которого находится сверхмощный источник света. Этот источник подогревает газ и приводит к тому, что воздушный шар поднимается еще выше… — неожиданно он замолчал. — Рудольф, что вы там, к дьяволу, делаете? — спросил он.