Некоторым людям в последние минуты их жизни Странник открыл глаза на правду, если даже не дал им возможности убежать от ее последствий. Ранним утром Фриц Шер, стоя по пояс в воде, выглянул из окна Института исследований приливов и увидел, что тучи в западной части неба рассеялись. Из-за них выглянул Странник и посветил ему прямо в лицо. Когда Фриц осознал увиденное, новый поток воды сбил его с ног. Проплывая рядом с машиной, прогнозирующей приливы, Фриц напрасно пытался схватиться за ее гладкие края. До последнего вздоха он неустанно повторял:
— Нужно было умножить на восемьдесят!
Когда гостиница покачнулась, а вместе с ней и темная комната на третьем этаже, Барбара почувствовала, как кровать на колесиках легко двинулась вперед. Она хотела было выскочить, но успела совладать с испугом и только ближе подвинулась к старому Кеттерингу.
Час тому назад старика начала бить сильная дрожь. Раньше ему страшно докучала жара, а теперь, когда холодные воды Атлантики залили Флориду, холод не давал ему покоя.
Бенджи стоял у окна. Его лицо освещенное светом Странника было мертвенно бледно.
— Вода уже залила первый этаж, — жаловался он, — и продолжает быстро подниматься. О, вот плывет дачный домик. Слышите, как он бьется о стену гостиницы? Треск дьявольский, должен сказать.
— Лезь в постель, Бенджи, и немного поспи! — крикнула из угла комнаты Эстер. — Если гостиница должна рухнуть, так она рухнет и ты ничего не сможешь сделать. Если вода достигнет третьего этажа, ты не скажешь ей, что вход воспрещен.
— Я не могу быть таким спокойным, Эстер, — пробурчал Бенджи. — Только сейчас я понял, что должен был остаться около автомобиля и стеречь, чтобы никто не забрал его с холма. Хотя… наверняка вода вот-вот дойдет и туда.
— Пусть только кто-то отважится прикоснуться к роллс-ройсу! — шепнула Барбара. — Стоянка на холме входит в те пять тысяч, которые мы заплатили за эти апартаменты.
— Мне интересно, забрали ли эти скряги кассу, потому что, если не забрали, то вода наверняка ее похитит, — фыркнула со смехом Хелен.
— Тихо! — крикнула Эстер. — Бенджи, ложись!
— Что мне от этого, — мрачно спросил он, не отходя от окна. — Хелен спит со стариком и греет его. А от того толстого слоя пудры, которую наложила на меня мисс Барбара, у меня зудит лицо.
— Перестань брюзжать. Мы с Хелен на крайний случай сойдем за медсестер, но тебя необходимо было немного отбелить. Конечно, все равно всем понятно, что ты не белый, но это хоть что-то может нам дать. По крайней мере, видно, что ты стараешься, а добрая воля и тысячедолларовый банкнот могут далеко довести.
— Снова видно это чудовище на Страннике, — буркнул Бенджи, поднимая голову и глядя в небо. — Быстро вращается.
Хелен села на кровати.
— А может быть, мы… — неуверенно начала она испуганным голосом.
— Тихо! — резко сказала Эстер. — Вы должны сидеть тихо, а ты, Бенджи, лезь в постель! Мы должны с пользой истратить те пять тысяч долларов. Когда ты будешь по шею в воде, я разрешаю тебе подать голос, а пока что ни на минуту раньше! Понятно? Спокойнойночи!
Лежа в темноте, Барбара думала об автомобилях, которые мчатся сейчас на север в поисках более безопасного места… Она думала о моторных лодках, которые могут сейчас мчатся куда угодно. Думала о затопленных ракетах, находящихся в ста пятидесяти километрах отсюда, на мысе Кеннеди…
Старый Кеттеринг тихо застонал и начал что-то бормотать. Барбара погладила его по сухой, покрытой морщинами щеке, но бормотание не прекратилось. Пальцы, которые он молитвенно держал на груди, дрожали. Барбара опустила руку на пол, достала куклу в черном белье и подала ему. Это успокоило старика. Барбара улыбнулась.
Здание гостиницы еще раз задрожало.
Сэлли одела вышитое жемчугом, плотно облегающее ее фигуру вечернее платье, которое нашла в шкафу спальни. Джейк вырядился в темно-синий шерстяной костюм, несколько мешковатый для него. Сейчас он выглядел как щеголь пятидесятых годов. Они сидели у фортепиано, на крышке которого стояли два бокала и бутылка шампанского.
Комнату освещали двадцать три свечи, — все, что Сэлли удалось найти в этой квартире. Темные портьеры скрывали окна, дверь лифта и, прежде всего, балконную дверь.
Через плотные занавески медленно просачивалась зловещая, пронизывающая до мозга костей тишина — она тяжело ложилась на сердце, сжимала горло, замораживала огоньки свечей. Однако, через какое-то время Джейк вырвался из этого завораживающего забвения, сильно ударил по клавишам и громкий веселый припев рассеял тишину. Сэлли встала и ритмично покачиваясь начала громко и весело петь!
Я девушка в Ковчеге Ноя
Ты мой старый Король Морей.
Наша любовь больше чем Солнце,
Чем Орион и Мессье — 31…
Ты бросил к моим ногам небоскреб!
Наша любовь больше всего.
Левой рукой Джейк импровизировал аккомпанемент, а правой подал Сэлли листок бумаги.
— Спой еще разок, — сказал он.
— О, боже, Джейк! — воскликнула девушка. — Тут какие-то ненормальные слова! И как я должна петь эти кляксы?
— Эти ненормальные слова я нашел в интересном «списке самых важных небесных объектов», в одной из этих толстых книг твоего приятеля-интеллектуала. Мы должны создать соответствующее настроение, которое подходило бы к этой новой планете.