Пелгрейв подвел итог:
— Теперь мы знаем более точно, кого искать. Лично мое мнение, что оптимальный вариант — обратиться к населению в вечерних новостях. В паспортной службе сейчас ищут его фотографию. И еще нам нужен Уотерлоу чтобы составить новый портрет подозреваемого, прежде чем продолжить поиски, сэр.
— Можете забрать его через полчаса.
После ухода Пелгрейва Брайони опасалась, что Макриди будет держать их со Стивом в душном кабинете, наказывая молчанием, словно двух провинившихся школяров. Она решила воспользоваться старой школьной уловкой:
— Сэр, извините, можно мне на минутку выйти?
Макриди махнул рукой:
— Да. Однако попрошу вас обоих не уходить далеко.
Стив взял Брайони за локоть, когда они вышли в коридор.
— Давай выпьем кофе.
Шум кипящей в кофейнике воды был поразительно успокаивающим. Стив стоял спиной к окну и курил, глубоко погрузившись в раздумья. Брайони оперлась на шкаф с посудой и рассматривала свои башмаки. Первым нарушил молчание Стив.
— Нам нужно больше узнать про Тремли. Мы сделали все, что возможно… точнее, Макриди сделал. Как ты думаешь, что еще знает Уотерлоу?
— Очень многое. Но я не это имел ввиду. Я подразумевал другого Тремли. Бартоломью. История этого парня повторяется, правильно?
— Видимо так. В определенном смысле.
— Это имя — Странник. Четкий признак того, что он оживляет ранние приключения своего предка. Надо все как следует выяснить.
Брайони постаралась скрыть закипающее в ней раздражение:
— Я уверена, это было бы увлекательно, если бы у нас выдалась свободная неделя. Мы должны узнать, где сейчас находится Тремли.
— Хорошо. Но суть моей мысли вот в чем: надо пойти иным путем. Что нам точно известно про Странника? Он знает Лондон как свои пять пальцев. Он поехал в Калифорнию и сумел раствориться там, сбежав из тюрьмы. Он мог уйти в пустыню с очередной группой наркоманов и жить там долго и счастливо, время от времени постреливая и расчленяя кого-нибудь, когда накатит приступ. Но он не сделал этого.
— Он вернулся в Лондон.
— Правильно. Этот парень родился и вырос в Корнуолле. Но он выбрал именно Лондон. Это его охотничьи угодья. Здесь вышел на свободу Странник. Итак, где именно это могло произойти?
— Где бы это ни было, но такое место должно стать особенно важным для нашего Странника. — Брайони наконец начала понимать Стива и заметно оживилась. — Мы можем выяснить это. Конечно, мы можем найти это место. Брошюра, которую цитировал Макриди, — те письма… Уотерлоу наверняка видел письма в подлиннике. Полагаю, в них отсутствует четко написанный адрес в правом верхнем углу, как это принято в наши дни. Но у нас ведь нет времени прямо сейчас, чтобы рыскать в поисках бумаг Бартоломью Тремли.
— Теперь твой черед обрубать многообещающие направления расследования? Уотерлоу должен знать, где находятся эти бумаги. Более того, он знает, что в них написано. Вероятно, он знает также, где живет Тремли, где он проводит свои эксперименты. И вместо того чтобы допрашивать его по поводу Максвелла Тремли, рискуя потратить на это еще часа два, мы сможем изменить тактику и потребовать, чтобы Уотерлоу сообщил, что ему известно про Бартоломью Тремли и его эксперименты.
Брайони как раз подумала, что неплохо бы перекусить до того, как опять надолго засядет в комнате для допросов, когда в дверях появился Джимми.
— Какая идиллия! — воскликнул он. — Вы двое торчите здесь и беседуете о пустяках, а там, в конце коридора, творится настоящий бедлам. Я бы на вашем месте пошел и посмотрел. Макриди схватил свой зонт и ищет, кого бы им вспороть.
— Почему? Что случилось? — спросила Брайони.
— Наш лорд Байрон ускользнул, вот что.
Стив моментально вскочил, отбросив недокуренную сигарету.
— Ты о чем толкуешь?
— Уотерлоу исчез прямо у нас из-под носа.
— Но как? — удивилась Брайони.
— Как — это они сейчас и пытаются выяснить, Уотерлоу сидел в кабинете вместе с экспертами, занимавшимися составлением портрета, окно было приоткрыто. Потом один эксперт отправился пообедать, а другой пошел позвонить по телефону, стоящему на посту дежурного. Возвращается в кабинет, а там никого.
— Черт! — выругался Стив. — Строительные леса!
Брайони поспешила вместе с ним на место происшествия, заметив по дороге, что молодой полицейский, с которым она разговаривала о портрете Квина, стоит посреди коридора с таким видом, словно на его глазах только что произошла авария. Роджер Уотерлоу стоял в центре небольшой группы полицейских, возле стола дежурного, красный как свекла и бормотал нечто невразумительное. Брайони расслышала только «поразительно» и «просто уму непостижимо».