Окна первого этажа в здании, принадлежащем пабу, были расширены и окантованы мраморными пилястрами, на которых вверху были установлены декоративные лампы, напоминающие фонари старинных экипажей. Посетители проходили внутрь сквозь резные двустворчатые двери, установленные по диагонали к перекрестку, на углу здания. Согласно отчету об убийстве, в пабе не было черного хода, и эти двери являлись единственным входом.
Следователи допросили всех, кто был в пабе вечером накануне убийства, и у всех, кроме Грега Кендрика, было алиби, а ведь именно он был теперь официально исключен из списка подозреваемых. Кендрик оказался невысоким круглолицым мужчиной. Он приветствовал полицейских милой, рассеянной улыбкой, хотя признаки напряжения были заметны в его движениях, когда он расставлял для всех прибывших стулья вокруг самого большого в баре стола. Брайони подумала, что на вид ему больше двадцати восьми, и прикинула: интересно, эти классические джинсы и клетчатая рубашка — лучшая его одежда?
— Могу предложить вам выпивку, — заговорил первым Кендрик. — Но я не уверен, что это будет правильно.
— Сердечно благодарю. Если вы принесете нам немного воды, то вот это будет совершенно правильно, — отозвался Макриди, снимая плащ и передавая его Кендрику.
Разговор начался с весьма нетипичного для босса обмена ремарками.
— Я смотрю, вы тут не страдаете от уличного движения, — заметил суперинтендант, глядя в окно на небольшую собаку, обнюхивавшую поребрик с противоположной стороны улицы. — Тут всегда так тихо?
— Почти всегда. Здесь не срежешь дорогу, а поворот слишком крутой, чтобы набирать скорость.
— Собака местная?
— Милли? О да, она принадлежит пожилой даме из дома номер семь. Поблизости живет несколько собак.
— А у вас есть собака, мистер Кендрик?
— Нет, сэр.
— Жаль. Мне и самому иногда хочется завести пса, но Пиккадилли — не самое подходящее для этого место. Должен признать, у вас тут действительно один из самых приятных уголков Лондона. Вы давно здесь работаете?
— Три года.
— А раньше?
— Был помощником садовника в Кьюгарденз.
Суперинтендант было приподнял бровь, но тут же опустил ее:
— Вот как? Вы счастливец, мистер Кендрик. Полагаю, такой опытный садовод, как вы, мог бы найти работу в более престижных районах города?
— Ну, в общем-то верно, но не совсем. — Кендрик покосился на Латема, затем на Брайони. — Я не совсем понимаю, что вы хотите узнать.
Макриди выпрямился:
— Ах, да. Вы напомнили нам о деле, мистер Кендрик. Инспектор Латем объяснит вам, о чем речь.
Латем, с явным нетерпением ожидавший, когда закончится странная беседа, составившая вводную часть стратегии Макриди, сразу взял быка за рога:
— Мистер Кендрик, как вы знаете, мы хотим снова поговорить с вами об убийстве, совершенном здесь четырнадцатого августа прошлого года. Вы были знакомы с жертвой, мисс Сабиной Мельес, не так ли?
— Немного…
— Она была вашей подругой?
— Сабина просто была очень дружелюбной девушкой. Я по натуре довольно застенчив, а она наоборот. Она знала здесь абсолютно всех, честное слово. Владелец паба, да и все завсегдатаи могут рассказать вам о девушке не меньше моего. Я познакомился с ней всего за несколько месяцев до трагедии. Сабина не слишком долго жила здесь и вовсе не собиралась задерживаться.
— Расскажите нам об этом поподробнее. Например, о планах, которые она обсуждала с вами.
— Сабина любила рассуждать о том, что хорошо бы вступить в кибуц в Израиле. Она раньше уже жила в коммуне, где-то в Америке, но потом их группа распалась. Именно поэтому Сабина и приехала в Англию. Ей удалось найти хорошо оплачиваемую работу переводчика. Она знала испанский.
Латем заглянул в блокнот, где были сделаны выписки из прежнего допроса Кендрика, и внимательно просмотрел их, прежде чем задать следующий вопрос:
— Вы утверждаете, что она не была вашей близкой подругой?
— Совершенно верно.
— Но вы спали с ней.
Кендрик посмотрел вниз, на свои стиснутые руки, лежавшие на столе, и нахмурился:
— Пару раз. Но это ничего не значило. Во всяком случае, для Сабины. Она со многими спала. Она была… ну, вы понимаете.