Джимми сложил газету и встал.
— Извините, — перебила собеседника Брайони, — я только на одну минуту. Вы не обидитесь?
— Мне самому пора идти, — ответил Пелгрейв, поправляя чуть примятый воротник пиджака. — Короче говоря, специалисты считают, что это болт от моста на реке Тамар.[6] Это, кстати совпадает с зоной распространения контейнеров «Тупервеа». Я поставил пять фунтов на то, что наш Странник из Корнуолла.
— Что?
— Я говорю, наш парень родом из Корнуолла.
— Мэтью Квин из Салташа, — произнесла Брайони, тяжело опускаясь на стул и уставившись на недоеденную лепешку так, словно та явилась из иного мира.
Глава 25
Оказалось не так-то просто отпроситься с работы пораньше. Девочка на побегушках не обладает подобными привилегиями, и никто не ожидает, что она станет просить о таких милостях.
— Зуб болит? Как печально. Можете уйти в половине четвертого, после того как разложите по папкам все счета, — заявил менеджер. — Это означает, что вы уйдете на два часа раньше, но из вашего жалованья мы вычтем как за два с половиной, потому что учетчице придется переделывать из-за вас платежную форму.
Менеджер даже не посмотрел на девушку, когда говорил все это. «Мелкий негодяй», — подумала Нелл, наблюдая, как ее начальник пялится в окно. Он держался неестественно прямо, и жесткий воротничок на пару сантиметров отставал от шеи сзади.
— Спасибо, — ответила она и отправилась наводить порядок в посудном шкафу магазина.
Ушла она в четверть четвертого, с трудом подавив желание оглянуться и посмотреть на окно менеджера. Девушка была уверена, что он сидит там в той же позе и сейчас сверяет часы. «Нужна мне твоя дурацкая работа», — сердилась Нелл, ускоряя шаг.
Когда утром она позвонила в полицию, ее попросили подойти в участок Вайн-стрит в районе Пиккадилли.
— Если вы пройдете на запад от станции метро «Пиккадилли», — объяснила женщина, говорившая с ней по телефону, — то окажетесь в переулке, который называется проезд Пиккадилли. Спуститесь по нему и выйдете на Вайн-стрит.
Однако Нелл не нужно было ехать на метро, так как она работала всего лишь в одной остановке от Пиккадилли — на площади Лейсестер, — а прогулка помогала ей собраться с мыслями. Теперь уже Нелл не была уверена, что следует говорить. В полиции, скорее всего, решат, что она с приветом: явилась, чтобы рассказывать о событии, произошедшем три года назад в другой части Англии. Кроме того, девушка даже не представляла, как лучше изложить всю историю. Она никогда и никому еще не рассказывала ее целиком. Разумеется, полицейские в Плимуте задавали ей вопросы, но там все и сами знали, что Нелл обнаружила, так что ей пришлось объяснить только, почему она выбрала именно этот вагон и почему не сразу заметила, что с ее попутчицей что-то не так.
Нелл без труда нашла проезд Пиккадилли, но когда оказалась на улице Вайн, то едва не развернулась и не отправилась домой. Это был отвратительный тупик, в который выходили задние стены трех высоких невзрачных домов из кирпича. Хотя дождя не было, но жидкая грязь стекала вдоль тротуара к люкам, набираясь из многочисленных водостоков и канализационных отверстий. Кроме того, один из домов ремонтировали. Три четверти стены были в строительных лесах, а сверху до самой грязной воды спускались веревки. Почему здесь так много труб и стоков? Казалось, все здания тут развернуты неправильно, так что солнце никогда не попадало в темную щель улочки. Слева были припаркованы три полицейские машины, словно указатель места, в которое она направлялась. Нелл глубоко вздохнула и двинулась ко входу в мрачное здание.