— Хватит! Между прочим, это я только что заваривал кофе. Ты пытаешься сказать, что я — мужская шовинистская свинья или что-то в этом роде?
— Да.
— Боже. До чего же ты нервная и озлобленная. Даже не знаю, стоит ли тебе объяснять. Боюсь, ты все равно не поймешь.
— А ты попробуй.
Стив встал, взял один из стульев, высоко поднял его над столом и с грохотом опустил на пол перед Брайони.
— Садись. Не могу говорить, когда ты вот так надо мной застыла. Ты действительно собираешься курить эту сигарету или нет?
— Чуть позже. Сначала я хочу услышать твои объяснения.
— У Макриди есть теория, что женщина в качестве инспектора полиции может быть полезна на допросах. Если мы правильно обучим ее. Я не согласен с ним. Женщины могут быть отличными констеблями, особенно для работы под прикрытием, как это делает Донна. Но настоящая следовательская работа — это все равно что охота на хищника. Сперва нужно найти его следы. Затем преследовать преступника. А потом выбрать момент для прыжка — быстрого, стремительного. Это мужская работа.
— Ясно, — отрезала Брайони. — Ты не послал бы женщину охотиться на льва.
— Верно. И еще я убежден: этот парень по-настоящему опасен.
— Ну, а я иначе смотрю на это. Ты просто боишься, что я могу выслеживать добычу лучше тебя. Это ты у нас нервный и озлобленный.
Стив пристально посмотрел на нее:
— Брайони, не становись стервой.
— Я всего лишь повторила твои слова.
Она встала и прошла к своему столу. На пару минут в комнате повисло тягостное молчание. Девушка разглядывала сигарету.
— Дашь прикурить?
Он вздохнул и вытащил из кармана спички.
— Хотя бы положи ее в рот. Невозможно закурить сигарету, если просто держишь ее в руке. Когда я поднесу огонь, вдохни. Готова?
Она кивнула. Спичка вспыхнула, Брайони вдохнула дым и так отчаянно закашлялась, что на глазах выступили слезы.
— Вижу, ты не слишком способная ученица, — заметил Стив.
Глава 28
День выдался пасмурным, и «Висячие Сады» показались ей более скромными, чем в прошлый раз. Цветы в корзинах выглядели уже не такими роскошными и многочисленными в унисон с меняющейся погодой. Брайони специально явилась в паб на десять минут раньше назначенного срока в надежде опередить Стива и начать разговор с Кендриком без него. Судя по всему парень сильно обеспокоен, и ей хотелось помочь ему обрести уверенность в себе. Брайони была убеждена, что Кендрик рассказал не все.
— Мы можем присесть вон там. — Он указал на открытую дверь, которая вела в комнату отдыха. — В саду.
«Садом» оказался мощенный кирпичом внутренний двор, по обеим сторонам которого стояли десятки корзин с цветами.
— Конец сезона, — пояснил Кендрик. — Я занимаюсь осенними посадками. Извините за беспорядок. Ваш коллега скоро подойдет, как думаете?
— Через несколько минут.
— Стакан лимонада?
Пока он ходил за напитками, Брайони прогулялась по двору, разглядывая корзины, и спугнула каких-то мелких птичек, клевавших что-то в земле. Интересно, какую часть только что посаженных семян им удается вытащить и съесть? Гора отцветших и переросших гераней громоздилась в углу, от нее шел сильный запах. Вокруг жужжали пчелы. На какую-то долю секунды в сознании Брайони необыкновенно четко возник образ женщины с перерезанным горлом.
Вернулся Кендрик с подносом в руках. Он принес кувшин, три стакана и блюдечко с ломтиками лимона. Поставив поднос на землю, он наполнил один стакан и протянул его Брайони.
— Должно быть, тогда для вас было настоящим шоком найти труп, — заметила она.
Кендрик внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, куда она клонит.
— Почему только тогда? Не думаю, что к этому можно привыкнуть. Знаете, когда я смотрю на полицейских, которые чуть не каждый день бывают на местах преступлений, то всегда думаю, не снятся ли им кошмары. — Кендрик уставился на содержимое своего стакана. — С тех пор все изменилось. Я потерял удовольствие от своей работы. Теперь все цветы напоминают мне о смерти. Цветы и могилы. Они неизбежно связаны друг с другом, не правда ли? Наверное, надо уходить отсюда. Я уже был одно время свободным художником. Знаю кое-кого в рекламном бизнесе, так что смогу зацепиться. Говорят, что цветы сегодня становятся все более выгодным коммерческим продуктом. Не то чтобы я собирался разбогатеть. Просто мне нужны перемены.