Автобус, судя по всему, закончил свое путешествие в запущенном фруктовом саду, среди двух временных хижин, в которых, вероятно, когда-то жили сезонные рабочие. На деревьях росли фрукты, рядом находился источник воды — ручей, ограничивавший заболоченные земли. Где-то в долине Сан-Хоакин — а может, и за ее пределами — они и остановились, выбрав милый сердцу хиппи ландшафт. Там постоянно появлялись новые группы, странствующие в поисках места, где можно купить наркотики; периодически кое-кто решал здесь остаться, пополняя таким образом изначальную коммуну. Какой-то парень по имени Неб держал огромный запас марихуаны, он ее выращивал в том самом фруктовом саду, а еще у него была «припрятана кислота», на которую Неб впоследствии приобрел машину у одного из гостей, после чего у хиппи появилась возможность съездить в Хайт-Эшбери за новыми закупками.
С нарастающим разочарованием Брайони читала этот текст, не находя в нем никакой привязки к лондонскому делу. Пока не дошла до середины. В коммуне наступил кризис, продукты заканчивались, и Брайони обратила внимание на то, что в повествовании внезапно возникло напряжение, которое ранее не чувствовалось.
Теперь, пока не созреет виноград, у нас есть только апельсины, картошка сгнила прямо в земле. Всех уже тошнит от апельсинов. Хейли сделала суп из апельсинов и чечевицы, но двух детей вырвало, самых маленьких, которые все еще гадят на территории лагеря. Позже я заметила, что у них еще и понос начался. Они пытаются сосать грудь у матерей, но у молока тоже вкус апельсинов. На закате я ушла гулять в дюны, чтобы избавиться от этого мерзкого, сладкого запаха. Мне нравится спать там, песок такой теплый.
Агата и Хейли спросили меня, не хочу ли я уйти вместе с ними к сайентологам, там каждый день дают хлеб и овощной суп. Хейли беспокоится за Миджа, потому что он самый старший из детей, но совершенно не растет. Они сказали, что завтра уйдут, но Эриен уверен, что никуда они не денутся.
Я думаю, он прав. Никто никуда не доберется, потому что автобус тут застрял намертво, а Неб говорит, что никому не позволит без разрешения пользоваться своей машиной, боится, что мы, на хрен, разобьем ее. Иногда Эриен и сам заговаривает о том, чтобы уйти. Он говорит, что найдет армейский грузовик и угонит его. Тогда мы сможем поехать во Флориду. Но вместо этого мы отправляемся на свалку, где иногда удается раздобыть какую-нибудь еду, которая еще не совсем сгнила. Как-то раз мы нашли ящики с полузамороженным горошком. Десятки ящиков. А в другой раз там была гора заплесневелого хлеба. Но сейчас мы ничего не нашли, кроме сломанной мебели, и обратно пришлось полдороги бежать, потому что мы услышали ружейные выстрелы.
Иногда военные стреляют целыми днями напролет, там, за болотами. Из сада хорошо слышно. Когда мы отправляемся на долгие прогулки, то собираем ракушки. Пару раз мы даже находили старые ружья, теперь Неб держит их под замком, но никто даже не проверял, работают они или уже нет. Думаю, хорошо бы запереть на замок все ружья. Все ружья в мире. Эриен боится, что в один прекрасный день его поймают и отправят во Вьетнам. Он говорит: «Раз уж и там мне все равно башку снесут, так вполне можно тут заранее мозги спалить».
Не знаю, почему он так хочет во Флориду. Все куда-то хотят, но никто с места не двигается. А ведь еще не так давно все, чего мы хотели, было у нас здесь. Казалось, что это навсегда. Мир! Мы тогда думали, что нашли его, и это было правдой, но не знаю, почему это не продолжалось долго, было так отлично некоторое время, и сейчас иногда бывает, но только несколько мгновений подряд. Хейли говорит, для нее все кончено. Она думает, это было иллюзией уже тогда, с самого начала, но я знаю: не было. Это не иллюзия.
Неб всегда славился самыми большими запасами марихуаны, поэтому первое время у нас было так много посетителей. Но все закончилось, и у нас нет гостей в течение… ну, я точно не знаю, сколько прошло времени. Куча месяцев. Может, шесть. Если теперь Небу нужна кислота, ему приходится везти травку назад, в Хайт, и там торговать. Именно это он и собирается делать сегодня утром.
Последние дни стоит жара, и солнце долго висит на небосводе. Мы сидим снаружи и ждем, пока взойдет луна. Эриен и Паскаль бесконечно играют одну и ту же мелодию на гитарах, а мы понемногу танцуем, но по большей части все слишком разбиты, чтобы танцевать или петь. Когда нет настоящей еды, но гашиш хорош, не хочется зря суетиться.