Выбрать главу

— Вы опять за свое? — Пелгрейв сморщил лоб и стал, как обычно, ковырять пальцем в ухе.

— Я имею в виду, что получается своего рода игра, разве нет? Он думает, что мы думаем, а мы думаем, что он думает то-то и то-то. Если преступник думает, что девушке не предоставлена защита, — или если он вычисляет, какая система защиты установлена и как ее обойти, — то появится здесь снова. И, в некотором смысле, это именно то, что нам нужно, потому что это способ поймать его. Поэтому самое очевидное — поставить примитивное наблюдение в виде патрульной машины, которая каждые полчаса будет подъезжать к дому и проверять, все ли в порядке. Тогда легко предположить, что преступник с легкостью сумеет обойти это препятствие, тут-то мы его и застукаем, поскольку оставим команду, которая будет постоянно находиться в квартире.

— Полегче, полегче. Мы что, секретные службы будем привлекать? И как долго вы планируете его тут ждать? Это все нереально, Уильямс. Слишком сложно.

— Почему?

— Наилучший ответ на этот вопрос — несколько лет службы рядовым полицейским. Их учат не стрелять на слишком большие расстояния, и у них вырабатывается привычка уклоняться и блокировать все распоряжения, как только их начинают торопить. Сейчас нам надо вернуться в квартиру и расставить все точки.

Рита сушила Нелл волосы ярко-красным феном. Когда вошли полицейские, она сразу выключила прибор.

— Извините, что заставили вас ждать, — произнес Пелгрейв. — Нам тут нужно было кое-что организовать. Я оставлю снаружи офицера, который будет вести наблюдение за домом всю ночь, ладно? Вы можете немного расслабиться и спокойно выспаться. Утром, мисс Адамс, мы хотим, чтобы вы пришли в участок и побеседовали со специалистами, которые составят портрет того мужчины. Вы можете пригласить с собой и кузин для моральной поддержки. Хотите, чтобы мы прислали за вами машину?

— Что? Полицейскую машину? — Джули от изумления открыла рот.

— Она подъедет в десять. А где наши ребята-криминалисты?

Пелгрейв открыл дверь в спальню Нелл, откуда доносились громкие голоса.

— Эй, потише! Долго вы там еще будете возиться?

— Еще пять минут. Надо еще проверить это окно в потолке.

— Хорошая мысль, — сказал Пелгрейв. — Ладно, дамы, мы, пожалуй, пойдем, а наши ребята оставят вас в покое минут через пять. Договорились? Спокойной ночи.

На обратном пути Брайони спросила Пелгрейва:

— Не знаете, где сейчас Макриди? Мне нужно кое-что показать ему. Срочно.

— Я доложу ему об этом утром, сразу, как его увижу.

— Это еще не все.

— Информация пошла быстро и косяком, да? Макриди весь день провел в Уайтчепел. Я скажу ему, что вам нужно с ним переговорить. Могу я узнать, о чем речь?

— В документе, который мы получили в «Висячих Садах», упоминается имя Странника.

— В самом деле? Звучит многообещающе. Вы сообщили об этом Латему?

— У него тоже есть экземпляр перевода. Полагаю, он уже прочитал текст.

Брайони отправилась домой и легла в ванну. Ее кости жаждали тепла, которое можно получить только глубоко погрузившись в горячую воду. «Бедная Нелл, — подумала она. — Девочка теперь никогда не будет ощущать себя в безопасности, принимая ванну».

По крайней мере, до тех пор, пока они не поймают и не посадят под замок Квина.

Ничего, придет и его черед. Он прошел слишком долгий путь. Перед внутренним взором Брайони возникло лицо семнадцатилетнего парня. О чем он тогда думал? Совсем еще мальчик, поступавший в университет и намеревавшийся стать врачом? Была ли в нем хоть какая-то часть личности, желавшая исцелять? «Поворот, поворот, поворот». У нее закружилась голова от этих мыслей, и Брайони встала, окунувшись в прохладный воздух. Черт! Забыла сходить и сдать кровь на анализ. В шее странно пульсировала вена, что-то сжалось и задергалось в голове. Черт! Брайони схватила полотенце с поручня и неуклюже рухнула на кафельный пол, ударившись головой о край ванны.

Глава 39

Все пациенты были зафиксированы на передвижных койках, как будто их подготовили к операции, но отложили ее на время, а пока сестры перекатывали их с места на место, подталкивая по две койки за один прием. При этом их тапочки скрипели по линолеуму, а койки дребезжали.