— Да, и еще… Прекращай «выкать». Мы не во дворце, а на корабле. Здесь принято общаться на «ты». Поняла?
— Да, — мужчина улыбнулся в ответ, а затем обратился к Барону:
— Барон, пойдем, пока капитан тебя не увидел. — Я выпустила кота с рук и тот, виляя «штанишками» направился следом за коком. Глубоко вздохнув, направилась к швабре и ведру.
Ветра до сих пор не было. Только судно плавно покачивалось на волнах, издавая глухие скрипы. Пот ручьями струился по лицу и спине. Но палуба к полудню блестела, как «лысина Ивара». Закончила! Хвала Богам! Очень хотелось сесть и не вставать. Но меня еще ждет камбуз, да и Беатрис нужно проведать. Я вылила воду в море и направилась в кладовку. Но тут над головой услышала странный крик. Подняв глаза к небу, увидела птицу, похожую на огромную чайку. Она кружила над мачтами, издавая странные звуки. Не дай Богам она наделает дел на палубе! Птица продолжала кружить над мачтами, и, похоже, она не собирается улетать.
— А ну, улетай. Не хочу еще раз все перемывать, — молилась я вслух, но птице было как-то все равно. — Давай, кыш! Кыш! Улетай! — махала я руками, бегая по палубе. — Вот настырная! Улетай! Кыш!
— Чего расшумелась? — раздался грубый мужской голос за спиной. Это оказался Кайл. Он иронично поднял одну дугу брови и скрестил руки на груди.
— Отгоняю чайку, — коротко ответила и посмотрела на небо. Чайка продолжала кружиться, но уже над водой и в стороне от нашего корабля.
— Чайка? Так далеко от берега? Ты ничего не путаешь? — после этих слов почему-то начала сомневаться в своем убеждении о чайке. — Хм. Эй! Джим! — Кайл посмотрел на площадку, куда не так давно забрался Джим. — Дрыхнет что ли? Джим!
— Чего разорался, Кайл! Тут и так мозги плавятся от жары, еще ты орешь! — И тут из смотровой «корзины» показалось лицо Джима.
— Рыжик говорит, что справа по борту летает чайка. Убедись, так ли это. — И затем Кайл посмотрел на меня. — Запомни, Рыжик, мы сейчас в открытом море. Если летают чайки, значит, суша близко. Но если в открытом море, это может быть…
— Буревестник! — крикнул Джим. — Кайл! Это буревестник!
— Буди всех! — тут же скомандовал Кайл и прошел мимо меня в сторону кают. Я ошарашено глядела то наверх, то в след Кайлу, то в сторону, куда улетел буревестник. Тут все члены команды, словно муравьи разбежались по палубе.
— Убрать паруса, закрыть все трюмы и закрепить весь такелаж! Живо-живо! — раздавал команды Кайл.
— Да что происходит — то?? — не удержалась я от вопроса.
— Буревестник — предвестник бури.
Я удивленно моргнула глазами. Огляделась вокруг. На небе не было ни облачка, солнце продолжало так же жизнерадостно сиять. Ничего же не предвещает беды, к чему такой ажиотаж?..
— Не удивляйся. Погода на море может поменяться в считанные секунды. Маленькое облачко может принести трехдневный шторм, — словно прочитав мои мысли, сказал Кайл. — Здесь может сутками не быть ветра, или несколько дней подряд грохотать шторм. Даже ясная погода может разразиться бурей. Но, почему я Барона не видел на палубе?..
— Он был здесь. Он крутился на спине, а после его забрал Ивар, — виновато ответила я.
— Тогда все сходится. Парни! Пошевеливайтесь! — И Кайл направился к остальным ребятам.
— Какого черта вы расшумелись? — распахнув двери своей каюты, рыкнул капитан Блэйк.
— Ха, а вот и наш капитан. Как спалось? — иронично произнес Кайл.
Лицо капитана было заспанное, волосы растрепаны.
— Еще одно подтверждение тому, что надвигается буря, — раздалось возле уха. От неожиданности я тихо взвизгнула и отпрыгнула в сторону. На веревке, словно обезьяна, висел Джим. — Я советую тебе, Рыжик, спуститься в каюту. Шторм — опасное природное явление и устоять на ногах очень тяжело.
— Но вдруг понадобиться моя помощь?..
— Сейчас ты только путаешься под ногами, — произнес капитан Блэйк, медленно подходя к нам.
— Но…
— Ты окажешь помощь, когда шторм утихнет.
— А если…
— Раненых приведем к тебе в каюту, — не теряя спокойствия, перебивал меня капитан. Я с силой сжимала кулаки и, тяжело выдохнув, молча направилась в каюту. Беатрис все еще спала, но на этот раз ее мертвенная бледность сошла на «нет». Щеки горели здоровым румянцем, а бледные губы порозовели. Я села на край кровати, та издала тихий скрип. Ноги до ужаса гудели, а спину ломило. За дверью слышались ругательства, топот ног.
Со стороны Беатрис послышался шорох и тихий стон. Я придвинулась ближе к девушке. Она сморщила лицо, будто увидела солнечный свет и медленно открыла глаза.
— Привет, — улыбнулась я девушке. — Как ты себя чувствуешь? — Беатрис несколько раз моргнула веками и приложила тыльную сторону ладони ко лбу.