Снова я осталась куковать одна в каюте. За дверями слышались ругательства, топот ног. А я головой об стену готова была биться от скуки. Больше всего меня беспокоило то, что мое зрение до сих пор не восстановилось.
— Если вмешаешь в это дело магию, может стать только хуже, — убедил меня Хрустальный. — Тем более, у тебя еще есть две недели в запасе, — уже более радостно добавил он.
— Но я не могу ждать так долго, — обреченно вздохнула я и опустила голову на столешницу, предварительно стукнувшись об нее носом. — А что если за эти две недели зрение не вернется? Что же тогда?
— Тогда Блэйк сам отправится искать младшую Даркнесс. Хотя, сомневаюсь, что он тебя теперь бросит.
— С чего это? Я для них теперь обуза.
— Это как сказать… Он ответственный мужик и оставить тебя в каком-то порту будет с его стороны подлостью.
— Может быть попробовать магией себя вылечить?
— Не смей! Только хуже будет.
Я ничего не ответила и просто прикрыла веки. В душе бушевали злость и обида. Я не виню Богов, что мое зрение до сих пор не вернулось, но и ожидание меня медленно убивает. Плюс ко всему чувствую себя ненужным балластом…
Сознание медленно начало растворяться в водовороте мыслей. И сама того не замечая, я уже брожу среди высоких зеленых трав, мягко покачивающиеся на ветру, словно волны на море. Солнце сияет ослепительно ярко, кажется, будто оно светит прямо в глаза. Но тут что-то заставило меня обернуться. И сердце сжалось от радости в груди. В нескольких метрах от меня стоял мой Ворон. Грива развевалась на ветру, подобно огненному пламени. Глаза сияли, как Луна Цива. Я без промедления подбежала к жеребцу и крепко обняла, как старого друга. Нос неприятно защипал, на глаза наворачивались слезы.
— Боги, Ворон, как же скучаю по тебе, — и я почувствовала, как жеребец положил свою голову мне на плечо. Я погладила его черную, как сама бездна, шерсть и готова была не отпускать его.
— Ворон, а давай прокатимся? — радостно вскрикнула, жеребец в ту же секунду присел на одно колено. Взобравшись на спину, я тут же полетела навстречу ветру. Каждой клеточкой тела ощущала прохладу и свободу. Ненадолго прикрыла глаза, чтобы насладиться этим мгновеньем.
Но снова открыв глаза, перед собой увидела огромный замок. Словно огромная тень он навис над нами. Где-то вдалеке слышен гул падающей воды. Среди этого шума я услышала посторонний гул сзади и обернулась. Сердце на миг замерло в груди, чтобы потом с невероятной скоростью пуститься в бег. В паре десятках шагов от меня и Ворона стоял огромный черный дракон. Сильные когтистые лапы, за спиной сложены два крыла. Черные чешуйки переливались на солнце, словно блики морских волн. Широкие скулы и мощная челюсть. На голове же были две пары изогнутых рогов. И только глаза горели алым и каким-то знакомым огнем. Красавец, нечего сказать. Дракон обнажил свои огромные белоснежные клыки, и, мне показалось, он хитро улыбнулся…
Но тут наваждение испарилось, словно ничего и не было. И как же мне было обидно и больно осознавать, что это был всего лишь сон. Я несколько раз моргнула веками и подняла отяжелевшую голову со столешницы. Ух… все же спать на жестком это не мое. Снова в воспоминаньях всплыл образ того дракона и обжигающий, но не причиняющий боли взгляд. Сердце начало учащенно биться в груди, а к щекам подступать кровь.
— Проснулась? — вырвал меня из моих мыслей голос Черепа. И снова на душе стало еще мрачнее. Все до сих пор пребывало в кромешной тьме.
— Как долго я спала?
— Достаточно, чтобы заставить кое-каких личностей побеспокоиться за тебя. На улице уже вечер, — я тут же замерла.
— Как вечер??
— Вот так, — равнодушно отозвался Хрустальный, — меньше спать надо. Кстати, что тебе такое снилось, что сырость на корабле решила развести?
— В смысле? — удивилась я.
— В прямом. Смотрю, ты спишь и плачешь одновременно. Даже дорожки остались на щеках, — я в ту же секунду начала вытирать глаза.
— Да так… ничего… воспоминания из прошлого… — отмахнулась я, шмыгнув носом.
— А, может, не только прошлого? — хитро произнес Череп. Я не успела ответить ему, как за стенами каюты послышались ругательства и что-то вроде фраз «убери его, убери!», «оно скользкое». Раздираемая любопытством, я тут же поднялась из-за стола и сделала три уверенных шага в сторону голосов.
— Эй, Илис, ты же знаешь, что тебя не выпус… — но Череп осекся на полуслове, когда дверная ручка тихо скрипнула. Я отворила дверь, и в моих волосах тут же заиграл прохладный морской ветер. Тело покрылось мурашками, а нос защекотало от столь свежего воздуха.