– Капитан! Вас вызывают в штаб!
– Сейчас вызывают?
– Так, точно сэр, сказали ещё, что нам надо собраться, — с небольшим удивлением продолжал он.
– Переводят, наверно.
– Но, капитан, мы же хорошо здесь стоим и все атаки отражаем! — с явным возмущением начал ругаться солдат.
– Отставить панику, — спокойно ответил я ему. – Может, это и к лучшему.
Солдат с непониманием взглянул на меня. Он был ещё молод и пылок, ему хотелось отваги и битвы, а такие приказы казались ему бегством, чего он не желал терпеть.
– Доложи нашему отряду, пусть собираются, — сказал я, обходя солдата и направляясь к штабу.
– Но, сэр, а как же враг? — не унимался он.
– Успеем повоевать, крови на всех хватит.
Первые солнечные лучи уже во всю припекали, потихоньку нагревая воздух до привычных летних температур. Но ещё было свежо, и ветер, как бы не торопясь, тихо обдувал поля, аккуратно шелестя листьями деревьев и кустов.
Я проходил через сторожевые посты, где сонные и уставшие часовые сменяли друг друга, вяло отдавая честь проходящим командорам.
– Разрешите, — негромко постучавшись, вошёл я в штаб.
– Да, входите.
– Но что дальше? — ударяя указательным пальцем в карту, спрашивал командор.
– Позже, — жестом остановил его генерал.
Командор поправил сбитый латный наруч и, взглянув в мою сторону, встал в полный рост, убрав руки за спину.
– Плохо выглядите, вы, когда спали?
– Я просто… — замешкался я.
– Впрочем, неважно, — продолжил генерал. – Мы переводим ваш отряд и весь командорский корпус на левый фланг, в более тихое и безопасное место.
– Как верно подметил мой солдат, мы крепко стояли…
– Поэтому и отводим на отдых, ваши силы сражались достойно, — перебил меня он. – Выдвигайтесь после обеденного времени на восточный фланг к первому посту у леса.
Он говорил уверенно и спокойно, поэтому мне даже не хотелось что-либо спрашивать и уточнять. Перевод на спокойный участок мне казался счастьем, возможностью передохнуть, но всё равно в голове роились мысли: зачем и что дальше?
– Так точно.
К вечеру мы заняли нужный пункт и расквартировались в новой времянке, выложенной цельными брёвнами и каменными блоками. Наше укрепление располагалось внизу холма, с которого было хорошо видно всё на десяток вёрст, хоть восточная часть и была закрыта лесом.
– Тихо здесь, — выдыхая табачный дым, сказал подошедший ко мне капитан.
– Да, не нравится тишина?
– Странно это, — плюнув в сторону, ответил он.
Он ещё раз осмотрелся и сделав затяжку, пошёл в сторону леса, покачивая головой. Мало кому нравились спокойные участки и безмятежные дни на линии фронта, кого-то это напрягало, а кого-то выводило из себя.
– Сэр! Капитан Бэрн! — выкрикивал запыхавшийся боец.
– Слушаю, — поманил я его рукой.
– Капитан Алан вас зовёт поговорить, — переводя дыхание, доложи он. — Пока есть время и идёт занятие постов.
– Я скоро буду, можете идти, — с улыбкой ответил я ему.
С начавшимися сумерками я нашел Алана у костра на вершине холма, где он под тихий треск костра жарил себе мясо. Там сидело ещё несколько капитанов, тихо что-то обсуждая и глядя на красивый танец искр огня.
– Привет, Бэрн, как раз тебя не хватало, — устало улыбнулся Алан.
– Безумные дни были, — ответил я ему.
– Вот мы книги обсуждали, — начал один из капитанов. – Безумие не то, что здесь происходит, а то, что иногда пишут авторы.
– Да это всё их выдумки на бумаге, нам то что? — с презрением ответил ему кто-то из-за спины.
– Ты представь, есть человек Шие, который пишет огромные книги про некий мир, — очерчивая руками круг, говорил он. – Так вот, в одной из них, чтобы спасти своих людей из плена, он убивает всех младенцев в этом городе, семьи которых не верили в то же, что и те люди.
– Безумие какое-то, — ответил Алан.
– Так хорошо, спокойный вечер.
– Это нехорошо, — кинув ветку в огонь, ответил один из сидящих у костра.
– Наоборот, может, к лучшему, — ответил другой капитан. – Несколько месяцев идут бои без отдыха.
– Это затишье к добру не приведёт, — сказал Алан, искоса взглянув на них.