А ведь музыка морей — это приливы!
Струнами арфы, на которой сосредоточенно играет Диана, богиня Луны, являются огромные пространства морских вод — длиной в несколько сот и глубиной более десятка километров.
На огромных пространствах Тихого и Индийского океанов, от Филиппин до Чили, от Аляски до Колумбии, от Антарктиды до Калифорнии, от Саудовской Аравии до Тасмании тянутся эти длинные струны. Оттуда идут самые глубокие тона, и вибрация некоторых струн может длиться целыми днями.
Когда струны прекращаются, звуки пропадают. Это происходит, к примеру, в узлах течений у берегов Норвегии, у Подветренных островов и на Таити, где контроль над небольшими приливами взяло на себя Солнце — музыка далекого Аполлона, слабее ударяющего по струнам, неизменно несет с собой прилив в полдень и в полночь, а отлив — на восходе и закате солнца.
Виолончельные звуки океанической арфы возникают благодаря приливному эху в заливах, устьях рек, проливах и морях, закрытых во многих местах сушей. Самые короткие струны вообще-то самые громкие и динамичные — скрипки доминируют над виолончелью, и эти самые короткие струны — высокий прилив в заливе Фанди, в устье реки Северн, в районе Северной Франции, в Магеллановом проливе и в Арабском и Ирландском морях.
От прикосновения южных пальцев Луны водные струны мягко вибрируют — полметра вверх и вниз, один метр… три метра, гораздо реже — шесть метров, очень редко — выше шести метров…
Но сейчас арфу морей вырвали из рук Дианы и Аполлона. Теперь струны морей рвут пальцы в восемьдесят раз более сильные. В первый же день после появления Странника приливы и отливы были от пяти до пятнадцати раз больше, чем обычно, на второй день — больше от десяти до двадцати пяти раз — и вода молниеносно отреагировала на виртуозную игру Странника. Двухметровые волны стали двадцатиметровыми — достигли высоты ста метров и даже более.
Мощные приливы происходили примерно так же, как и раньше: играл другой арфист, но арфа была той же! Таити был только одним из немногих районов на Земле — не все были отодвинуты в глубь суши, — где пришелец не причинил вреда, а представлял собой только эффектное астрономическое зрелище.
Побережья сдерживают моря высокими береговыми валами, постоянно подмываемыми приливами. Однако кое-где на Земле с морем граничат обширные низменные районы — здесь прилив ежедневно проходит несколько километров в глубь страны. Это Голландия, северные области Германии, северо-западная часть Африки, представляющие из себя многие километры песчаных пляжей и соленых топей.
Но существует также много плоских берегов, возвышающихся всего на несколько метров над уровнем моря. Там усиленные Странником приливы врывались на расстояние от пятидесяти до восьмидесяти — и больше — километров в глубь суши. Огромные водяные массы, смешанные с песком и грязью, заливали узкие долины и мчались, подхватывая и унося вслед за собой все, что находилось на их пути, с гулом перекатывая камни и гигантские валуны. В другие места вода врывалась тихо, как смерть.
Там, где прилив был стремителен, а берега почти отвесными, хотя и не очень высокими — к примеру, над заливом Фанди и Бристольским каналом, в устье Сены и Темзы, — волны фонтаном вздымались вверх и падали на сушу.
Отступающая вода уносила в океанические глубины песок с низких континентальных шельфов. Из воды выныривали глубоко расположенные рифы и острова, другие рифы и острова вода затапливала.
Из мелких морей и заливов, например, из Персидского залива, вода уходила дважды в день. В проливах волны делали русла более глубокими. Морская вода заливала узкие перешейки, отравляла солью плодородные земли, смывала урожай и скот с пастбищ, сравнивала с землей дома и города, затапливала большие порты.
Несмотря на неожиданность, люди, принимающие участие в спасательных экспедициях, рискуя жизнью, совершали чудеса, рядом с которыми бледнеет известная эвакуация в Дюнкерке. Пограничники и Красный Крест развили кипучую деятельность. Гражданская оборона оказалась на высоте положения. Однако, несмотря на все мероприятия, погибли миллионы людей.
Некоторые знали, что нужно убегать, поскольку ситуация становилась все более угрожающей. И они уходили с насиженных мест. Другие, даже в наиболее опасных районах, не могли заставить себя сдвинуться с места.