Брехт, Рама и Хантер поклялись, что собственными глазами видели, как Пола втянуло в летающую тарелку.
— Мне кажется, что… что для того существа кошка была важнее, чем Пол, — внезапно заявила Рама Джоан. — Для нее это было важнее!
— Почему? — удивился Додд. — И откуда ты взяла, что это «она»?
Рама Джоан пожала плечами.
— Сама не знаю. Я не заметила у этого пришельца никаких половых признаков, но по виду он очень напоминал кошку.
— Я тоже заметил, — поддержал ее Брехт, — хотя это был не совсем подходящий момент, чтобы всматриваться, ища их сладострастным взглядом.
— Ты думаешь, что у этой тарелки был безынерционный двигатель, такой же, как и у звездолетов Эдварда Эльмара Смита? — спросил Гарри Мак хит.
— Судя по способу, каким она прилетела, я думаю, что да. Впрочем, в данной ситуации научная фантастика — единственный для нас источник информации. Но с другой стороны…
Марго воспользовалась моментом, когда все были заняты разговором, и исчезла в кустах, которые ранее исполняли роль женского туалета. Она взошла на небольшой холмик у залива и осмотрелась. Никого. Из-под куртки она вытащила серый пистолет. Впервые она смогла внимательно осмотреть оружие. Прятать его во время сушки одежды было весьма хлопотно.
Гладкий, обтекаемой формы пистолет был матово-серым — судя по его весу он был сделан из алюминия или магния. В сужающемся стволе не было никакого отверстия, через которое могла бы вылететь пуля. На месте курка находилась овальная кнопка. Рукоятка была приспособлена для захвата двумя пальцами и большим пальцем. С левой стороны пистолета виднелась утопленная в рукоятку и напоминающая термометр узкая горизонтальная полоска, которая по всей длине светилась фиолетовым светом.
Марго на пробу охватила пальцами рукоятку. Перед самым стволом, на краю выступа, лежал полуметровый валун. Ее сердце начало бешено колотиться, когда она решилась испытать чужое оружие. Она прицелилась и нажала кнопку. Ничего не произошло. Она нажала немного сильнее, еще сильнее, и вдруг, несмотря на то, что при выстреле совсем не было отдачи, валун вместе с метровым обломком скального выступа поднялся в воздух и тихо упал в тридцати метрах от нее, вздымая в воздухе фонтан песка. Марго почувствовала на спине легкое дуновение. Со склона посыпался щебень.
Она глубоко вздохнула, проглотила слюну и широко улыбнулась. Фиолетовая полоска если и уменьшилась, то только на миллиметр. Она спрятала пистолет под куртку и застегнула пояс на одну дырку дальше, а затем в размышлении нахмурила брови.
Направившись в обратную сторону, она не сделала и десятка шагов, как увидела Хантера. Лучи восходящего солнца окрашивали его волосы в медный цвет.
— Эй, профессор! — закричала она. — Разве это прилично?
— Что? — удивился Хантер и неуверенно улыбнулся, однако Марго не была в этом уверена, так как борода закрывала его рот.
— Подсматривать за девушкой, когда она отходит в сторону!
Хантер внимательно посмотрел на нее. Марго чисто автоматически поправила волосы.
— Ты прекрасно знаешь, что каждый мужчина должен интересоваться тобой, — произнес он тоном светского льва, но тут же добавил:
— Мне показалось, что где-то произошла осыпь. Или даже небольшая лавина.
— Да, кусок скалы скатился на пляж, — ответила она, проходя мимо него. — Но я не верю, что ты мог услышать этот шум.
— Я слышал, — ответил Хантер и направился вслед за ней вниз по склону. — Сними куртку, тепло ведь.
— Я смогла бы придумать более тонкий предлог, — с иронией заметила он.
— Я тоже, — заверил ее Хантер.
— Да, пожалуй, верно, — через мгновение произнесла Марго. Она остановилась у подножия и задала вопрос:
— Росс, знаешь ли ты выдающегося ученого, вернее, физика с мировым именем, который своими знаниями хотел бы оказать услугу всему человечеству? Человека с большим воображением и очень доброго?
— Трудный вопрос. Ну… есть Друммонд, Стендаль, хотя этого трудно считать физиком, Розенцвейг… и конечно же Мортон Опперли.
— Именно его я и имела в виду, — кивнула Марго.
Дэй Дэвис постучал в застекленную часть двери, состоящей из четырехугольных плит, заключенных в оловянные рамки, двери маленькой пивной около Партишеда. Его колени дрожали, лицо было мертвенно бледным. Мокрые черные волосы висели сосульками, с одежды капала вода. Однако одежда не была грязной, несмотря на многочисленные падения, поскольку грязь с нее смыла вода, когда Дэй убегал от наступающего прилива, вплавь преодолевая последние сто метров Бристольского канала.