Правда, он принимал участие в приготовлении к отъезду, но находился в состоянии прострации. Это нагнало страха на Барбару, но Эстер поспешила ее успокоить.
— Он еще не выспался! Ничего страшного. Не волнуйтесь, — объяснила она Барбаре.
Теперь Кеттеринг бодро приказал:
— Мисс Кац, прошу вас позвонить в аэропорт и заказать два билета на ближайший рейс в Денвер. И прошу им сказать, что я плачу тройную премию дежурным, пилоту и авиадиспетчерам. Денвер находится в пятистах метрах над уровнем моря, а следовательно, и вне зоны прилива, где они находятся.
Барбара с испугом посмотрела на него и движением руки показала, где они находятся.
— …Ах, да, я начинаю вспоминать, — мрачно произнес Кеттеринг через мгновение. — Почему вы не подумали о самолете? — с укором спросил он, смотря на черную сумку линии Блек Болл Джетлайнз, лежащую на коленях Барбары.
— Я заняла ее у подруги, — призналась Барбара. — И всю дорогу из Бронкса ехала автостопом. Я редко летаю самолетом. — Она так отважно бросилась спасать своего миллионера, но, ошеломленная всеми этими «роллс-ройсами», не подумала даже о том, что есть гораздо лучший способ бегства. И тем самым, быть может, приговорила всех их к гибели. Почему она не думала категориями миллионеров?
Неожиданно ее заинтриговало, не обмолвился ли старый ККК, говоря о двух билетах. Наверняка он должен был иметь в виду пять! Ведь он относится к Эстер, Елене и Бенджи, как к собственным детям.
— По крайней мере, мы взяли с собой достаточно денег? — кисло поинтересовался Кеттеринг.
— Да, сэр, мы взяли с собой все деньги из стенных сейфов, — заверила его Барбара, черпая определенное утешение в мыслях о толстых пачках банкнот, которые можно было нащупать через материал сумки.
«Роллс-ройс» замедлил ход Автомобиль, который недавно обогнал их, стоял в камышах с наполовину погруженным в воду капотом, а четверо его пассажиров, стоя по колено в воде, преграждали дорогу и размахивали руками.
Этот вид вырвал Барбару из задумчивости.
— Не тормози! — крикнула она, хватая водителя за плеча. — Прямо!
Бенджи немного притормозил.
— Слушайся мисс Кац! — приказал старый ККК настолько охрипшим голосом, что даже закашлялся, выговаривая последнее слово.
Барбара увидела, как Бенджи прячет голову, и представила, как он закрывает глаза, нажимая на газ.
Мужчины стояли неподвижно, но когда их отделяло от «роллс-ройса» только несколько метров, прыгнули в сторону, гневно размахивая руками.
Барбара оглянулась и увидела, что один из них борется с другим, который вытащил пистолет.
«Может быть, я плохо поступила?» — думала она.
Но нет, наверняка нет!
Дэй Дэвис сидел на стойке бара и смотрел, как со свечек, которым он дал женские имена, плывут последние струйки белых слез, их девичье молоко, и как черные фитили опадают и тонут в восковых лужах. Гвен и Люси уже догорели, теперь пришла очередь Гвин. Для Дэвиса это была тройная потеря, ему нужны были их тепло и свет, поскольку солнце уже зашло, а через стекла в двери и окнах он видел только залитый серой водой обширный луг, который окутывала густая тьма. Он надеялся, что увидит огни далекого Уэлльса, но в том направлении тоже царила тьма.
Вода прилива уже давно ворвалась в пивную и теперь стояла настолько высоко, что Дэй сидел с поднятыми ногами. Медленно, описывая круги, по воде плыли две щепки, швабра, коробки из-под сигар и поленья. В определенный момент Дэю пришла в голову мысль покинуть пивную, и на всякий случай он засунул в боковой карман две поллитровки. Однако тут же он вспомнил, что это самая высокая точка во всем районе, что у него здесь есть веселый, теплый свет, и, кроме того, он сам хорошо знал, что сейчас он не годится для того, чтобы отправляться в дорогу.
Так или иначе, но лучше всего делать вид, что ты король Кнут на гробе крокодила. Еще пять сантиметров — и вода начнет спадать, неожиданно подумал он и громко приказал воде, чтобы она отступила, потому что в час, или немного позже, должен быть отлив.
Он глубоко втянул в себя воздух, нюхая открытую пятую бутылку, которую держал в руке, — «Кентуккийская Таверна», экспорт из Соединенных Штатов, и посмотрел на Элизу. Элиза задрожала и погасла, но через мгновение неожиданно вспыхнула ярким голубым огнем.
Оловянные рамки в окнах выгнулись под напором новой волны. Неожиданно осознав, что бар раскачивается, Дэй сделал глоток обжигающей жидкости из бутылки и со смехом закричал: