— А сколько их всего? — полюбопытствовал Джим.
— У нас принимается тысяча двести сорок пять каналов, — сказал Криар. — Но чаще всего мы смотрим местное кайанчитумское телевидение, в котором одиннадцать каналов, пару столичных каналов, да ещё Главный альтерианский канал. Это приоритетные каналы, между ними можно переключаться щелчком пальцами. Но если вам нужны остальные, просто скажите: "Перейти на общий приём". Обратно на приоритетные каналы можно перейти, сказав: "Вернуть приоритетный список".
— Спасибо, Криар, — пробормотал Джим.
Он стал переключаться с канала на канал. Особенно его заинтересовал медицинский канал, на котором шли передачи о здоровье и достижениях медицинской науки, а также канал, на котором шли художественные фильмы. Он успел посмотреть передачу о тотальной регенерации организма, позволявшей помолодеть на двадцать лет, и один фильм на любовную тему, когда из университета вернулся Раданайт. Подойдя по общей лоджии к двери спальни Джима, он остановился у косяка, держа что-то за спиной.
— Можно к тебе? У меня для тебя кое-что есть.
Джим выключил телевизор, и Раданайт вошёл. Протягивая Джиму небольшую плоскую серебристую коробочку, он сказал:
— Ты и так хорошенький, но это подчеркнёт твою прелесть.
В коробочке был набор косметики: "умная" тушь, прозрачный с розовым оттенком блеск для губ, подводка, тени и флакончик духов. В другой руке за спиной Раданайт прятал ещё одну коробку, в которой оказался комплект для укладки волос: несколько расчёсок, щипцы для завивки, набор шпилек, заколок, гребней и лак для волос.
— Спасибо большое, — пробормотал Джим. — Только я не умею всем этим пользоваться.
— Не беда, я тобой займусь, — сказал Раданайт.
И он занялся. Джим даже не подозревал, насколько длинные у него ресницы, а благодаря "умной" туши он об этом узнал.
— Пожалуй, тебе больше пойдёт без подводки, — сказал Раданайт. — Смотрится естественнее. А подводка — это для вечернего макияжа на какой-нибудь торжественный случай.
После макияжа он занялся причёской Джима. Расчёсывая ему волосы, он сказал назидательно:
— Каждый уважающий себя и следящий за своей внешностью человек обязан уметь делать хотя бы одну или две причёски. Я не говорю о тех, кто носит короткую стрижку, я имею в виду длинные волосы, как у нас с тобой. Если ты носишь длинные волосы, будь любезен ухаживать за ними и умей их убирать. Можно, конечно, носить их и просто распущенными: таким юным особам, как ты, это даже идёт и смотрится очень мило. Однако бывают случаи, когда причёска просто обязательна. Например, на какой-нибудь торжественный приём или просто в гости без причёски идти неприлично. Можно воспользоваться услугами парикмахера, но одну-две причёски нужно уметь делать и самому. Смотри и запоминай.
Раданайт сделал Джиму прямой пробор, завил щипцами, приподнял локоны с боков и закрепил двумя магнитными заколками.
— Это простейшая причёска. Есть и более сложные варианты, например, с использованием декоративных гребней.
Ловкие руки Раданайта убрали волосы Джима наверх, обильно используя шпильки, и украсили причёску тремя гребнями — двумя боковыми и одним затылочным.
— Это вариант для торжественного случая. Тут, конечно, нужен навык. Но ничего, ты научишься. Ну, и последний вариант, как нечто среднее между торжественной причёской и повседневной.
Причёска с гребнями была вмиг разобрана, и на голове Джима появилось новое творение: две тонких косички от висков поднимались к затылку, пересекались там под заколкой-невидимкой, а сзади волосы были убраны в узел, украшенный декоративными шпильками.
— Я ничего не понял и не запомнил, — признался Джим.
— Ничего, со временем научишься, — сказал Раданайт. — Пока тебе можно носить простые причёски и даже просто распущенные волосы, возраст тебе это позволяет. Но чтобы носить волосы распущенными, необходимо, чтобы они были чистыми и ухоженными.
Потом Раданайт сделал Джиму маникюр. Конечно, с обкусанными и обломанными ногтями Джима мало что можно было сделать, но они, по крайней мере, стали чистыми и без заусениц.
— Руки — это твоя визитная карточка, — наставлял Раданайт. — Взглянув на твои руки, о тебе можно многое сказать.
— И что можно сказать обо мне по моим рукам? — спросил Джим.
Раданайт вздохнул.
— Только то, что в последнее время ты был несчастным заброшенным ребёнком. Ну ничего, теперь ты в надёжных руках.
Он распустил и расчесал Джиму волосы, расправил их по плечам. Стоя у него за спиной и глядя на его отражение в зеркале, он сказал: