Она должна защитить свою семью. Любой ценой. Даже если это будет означать замалчивание этой страшной правды до конца жизни. Даже если ей придётся лгать. Она не может позволить, чтобы Анжелика продолжала свою связь с Чезаре.
Изабелла медленно выпрямилась. В её глазах сверкнул холодный блеск. Решимость. Она не допустит, чтобы её дочь потеряла всё. Она не допустит, чтобы этот грех стал известен. Ни сейчас. Ни когда-либо еще! Она унесет эту тайну в могилу. Изабелла должна остановить Анжелику. Прекратить эту связь любой ценой. Это грех. Но этот грех нужно скрыть. Анжелика ничего не знает. Она не понимает, что делает. Она должна её остановить.
Изабелла знала, что её дочь не послушает просто так. Она должна была использовать другую тактику. Она знала, как давить на Анжелику.
Изабелла нашла Анжелику в своей комнате. Там где оставила ее после того как увела от Чезаре. Дочь сидела у окна, смотря в пустоту. Её лицо было усталым, а глаза — тусклыми, как у человека, который уже давно потерял свою радость.
— Нам нужно поговорить, — холодно сказала Изабелла, заходя в комнату и захлопывая за собой дверь.
Анжелика не обернулась, но Изабелла видела, как её плечи напряглись. Она знала, что мать не оставит это просто так.
— О чём? — тихо спросила Анжелика, её голос был тихим, но в нём слышалась горечь. — Я не могу сейчас ничего обсуждать, мама!
— Ты должна прекратить встречаться с Чезаре, — голос Изабеллы был холодным, как лезвие ножа.
Анжелика вздрогнула, её взгляд на мгновение замер на стекле. Она повернула голову и посмотрела на мать. По щекам текут слезы.
Изабелла сделала шаг вперёд, её глаза были полны стали. Слишком серьёзно. Каждое слово, как гвоздь, вбитый в мозг, больно, жестоко, без возможности избежать последствий.
— Я настаиваю, — её голос был низким, сдержанным, но наполненным скрытым отчаянием. Она ощущала, как её внутренности скручиваются в узлы. Это её дочь. Её единственная дочь. И она спит с собственным братом. — Ты не должна больше с ним видеться! Никогда! Слышишь?
Анжелика нахмурилась, её бледное лицо покраснело от обиды и гнева. Губы задрожали, но она стиснула зубы, пытаясь держать себя в руках. Она была сильной — слишком сильной, чтобы поддаваться влиянию матери без сопротивления.
— Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать, — выпалила она, резко поднимаясь на ноги. — Чезаре… он тот, кто заставляет меня чувствовать себя живой! Он единственный, кто меня понимает. Ты… ты не можешь этого требовать от меня!
Изабелла закрыла глаза на мгновение, чувствуя, как её сердце разрывается на куски. Чезаре даёт ей чувствовать себя живой? Нет. Он отнимает жизнь. Он губит её, хотя сам не знает об этом. Это был её грех, и он разворачивается перед ней с такой жестокостью, что она не могла с этим мириться.
— Анжелика, — голос Изабеллы был ледяным. — Ты должна прекратить эти встречи. Ты замужем за Рафаэлем. Ты клялась в верности!
— Верности? — в голосе Анжелики вспыхнуло презрение. — Верности кому? Человеку, которого я ненавижу? Ты заставила меня выйти за него! Ты сама понимаешь, что этот брак был ошибкой!
Изабелла замерла. Да, она знала. Этот брак был её решением, её попыткой защитить свою дочь, обезопасить её от бедности, от нестабильности. Рафаэль был могущественным. Она думала, что сделала всё правильно. Но сейчас её план обернулся против неё.
— Я сделала это ради твоего будущего, — произнесла Изабелла, пытаясь сохранить твёрдость в голосе. — Я пыталась защитить тебя.
— Защитить? — Анжелика шагнула к ней ближе, её глаза сверкали от гнева. — Защитить от чего? От жизни? От любви? Ты заперла меня в клетке! Ты разрушила мою жизнь, а теперь хочешь, чтобы я осталась в этом аду навсегда?
Изабелла почувствовала, как её ноги ослабевают. Каждое слово Анжелики било по ней, как удар в живот. Она хотела ответить, но не могла. Это правда. Всё это — правда. Но теперь было слишком поздно.
— Чезаре… — Анжелика задохнулась от эмоций, с трудом сдерживая слёзы. — Он — это всё, что у меня есть. Только он. С ним я могу дышать, с ним я могу быть собой. Почему ты пытаешься лишить меня этого?
Изабелла стиснула зубы, пытаясь удержаться на ногах. Она не может знать. Она не может понять, что этот роман — не просто предательство. Это не просто измена. Это грех. Такой грех, за который никто не сможет их простить.
— Это не просто роман, — выдохнула Изабелла, не в силах больше сдерживаться. Она почувствовала, как её губы дрожат. Её гнев перерастал в страх, отчаяние заползало под кожу. — Это измена твоему мужу, Анжелика. И ты прекрасно это знаешь.