И она должна была нести его до конца.
Глава 13
Рита стояла за дверью, прислонившись к холодному дереву, и её сердце бешено колотилось в груди. Её уши горели, каждый нерв был натянут, как струна. Она слышала всё. Всё.
Изабелла и Анжелика говорили так громко, что Рите даже не пришлось прислушиваться. И она поняла одно: там был не просто разговор. Там что-то скрывали. Скрывали от неё. От Риты.
Она ненавидела, когда её не ставили в курс дела. Она ненавидела быть той, кого держат за спиной, в тени. В этой семье ей всегда доставались крохи внимания, недоверие и пренебрежение. Анжелика, чёртова святая Анжелика, всегда была на первой месте. Всё всегда крутилось вокруг неё. Но не на этот раз.
Что-то было не так. Что-то серьёзное. Рита задержала дыхание, осторожно отступив от двери. Её голова гудела от напряжения, мысли метались, как бешеные. Что они скрывают? Почему мать так яростно требовала от Анжелики прекратить встречи с Чезаре? Почему она вообще говорила об этом с такой силой, с такой болью? Рита знала, что между Чезаре и Анжеликой что-то происходит, но это… это было что-то большее, чем просто интрижка.
Чёрт возьми, Рита чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Этот разговор не мог просто так закончиться.
Она молча вошла в комнату, где мать сидела на краю кровати. Изабелла была как будто не здесь. Её глаза были пустыми, взгляд — остекленевший. Она выглядела словно статуя — застывшая, холодная, отрешённая. Впервые Рита увидела в своей матери не только сильную, властную женщину, а сломленного человека. Человека, который боролся с чем-то, что было слишком тяжёлым, чтобы нести.
Рита ненавидела её такой.
— Мама, — ядовито прошептала она, заходя в комнату с наигранной улыбкой. Она чувствовала, как всё внутри неё кипит от злорадства. — О чём вы там с Анжеликой шептались?
Изабелла подняла на неё глаза. Рита заметила, как её руки сжались в кулаки. Но мать была осторожна. Она всегда была осторожна.
— Это не твоё дело, Рита, — сухо ответила Изабелла, её голос прозвучал слабее, чем обычно.
Рита скривилась, не собираясь так просто сдаваться.
— О, нет, мамочка, — голос Риты стал чуть приторным, но в нём уже начали пробиваться колючие нотки. — Это как раз-таки моё дело. Я хочу знать, что происходит. Ты ведь говорила Анжелике, чтобы она держалась подальше от Чезаре? Почему? Уж не потому ли, что… — она намеренно затянула паузу, глядя матери прямо в глаза, — не потому ли, что ты тоже что-то чувствуешь к нашему падре?
Рита почти захохотала, видя, как лицо Изабеллы напряглось, как на миг в её глазах вспыхнуло что-то. Смущение? Нет, скорее страх. Чёрт возьми, страх? Это было даже интереснее, чем она думала.
— Закрой рот, Рита, — Изабелла резко встала с кровати, её лицо снова приобрело холодную твёрдость, которая так бесила Риту. Она снова превратилась в ту железную женщину, которую Рита ненавидела. — Это не твоё дело. Тебе не нужно лезть туда, куда не следует.
— Ах, вот как? — Рита скинула с плеч короткий плащ, её глаза вспыхнули вызовом. — Значит, не моё дело? А вот я думаю, что это как раз моё дело, мама. Я видела, как вы с Анжеликой шепчетесь тут. Слышала, как ты говорила, что она должна оставить Чезаре…Это она не поняла… а я все поняла, мама. Что-то происходит. Ты же знаешь, что я не остановлюсь, пока не узнаю всё, верно?
Изабелла сжала челюсти, её взгляд стал таким острым, что Рита на мгновение почувствовала себя снова маленькой. Но это чувство быстро исчезло, сменившись ненавистью.
— Не лезь в это, — Изабелла выдохнула, её голос был наполнен скрытым отчаянием. — Я предупреждаю тебя, Рита. Это не касается тебя.
Но Рита почувствовала вкус крови. Мать что-то скрывала, что-то тёмное, что-то болезненное. Что-то, что могло стать её ключом к власти. Она улыбнулась, не скрывая своей радости. Она знала, что сможет докопаться до сути.
— Ох, мамочка, — она сделала шаг ближе, её голос зазвучал тихо, почти мурлычаще. — Я всегда докапываюсь до правды. Всегда. А ты знаешь, как я это делаю? Я жду. Я наблюдаю. И я пользуюсь моментом. И ты тоже это знаешь, да? В конце концов, я ведь твоё отражение.
Изабелла отступила на шаг, её лицо стало твёрдым, но Рита уловила эту мельчайшую тень тревоги в её глазах. Да, Изабелла боялась её. Или, по крайней мере, боялась того, что она может узнать.
— Ты ошибаешься, — ответила Изабелла, её голос стал жестче. — И если ты хоть на миг подумаешь, что сможешь манипулировать мной или твоей сестрой, я остановлю тебя. Немедленно.
Рита засмеялась, её смех был тихим, колючим, как раскалённые угли, медленно тлеющие под слоем пепла.