- Тфу...тфу...какая гадость! Как она может быть такой противной?! Эх, угораздило же. Тфу...тфу... - отплевывался я, пытаясь прогнать привкус ила.
- Почему это мы не добрались бы в срок? - отплевавшись и заняв устойчивое вертикальное положение, вновь задал свой вопрос.
Немного подумав и покрутив ушами, волк изрек свои мысли на счёт нашего путешествия.
- Это земли кочевников, а мы вторглись на них.
- Но ведь мы не делаем ничего противозаконного! - воскликнул я.
- Здесь нет общих законов, у каждого племени свои правила. Но все они не любят чужаков, а мы именно чужаки.
- А если нам всё же повезёт и мы не наткнёмся на кочевников?
- Поздно, они следуют за нами с самого утра.
Я начал оглядываться, всматриваясь в даль, пытаясь увидеть преследователей.
- Не пытайся, их просто так не увидеть, если не знать, куда смотреть.
Я вопросительно посмотрел на волка.
- Это ракшасы, они скрываются отводом глаз и иллюзиями.
Приплыли. Как бы грустно не было, но, кажется, наше путешествие окончено. Ракшасы - демоны с телом человека и головой животного, чаще льва или тигра. Дружелюбием не особо и отличаются.
- Есть идеи? - обратился ко мне Хвост.
- Лучше всего остановиться и дождаться, когда они нас свяжут, иначе покромсают, будем фаршем в пирожках.
Решив следовать моей тактике, мы выбрались из воды, уселись на берег и принялись усердно ждать.
Минут тридцать не происходило ничего. Но вот ближайшие к нам холмики приподнялись и двинулись в нашу сторону. Когда до кошек оставалось примерно метров сорок, иллюзия пропала, а я воочию увидел этих существ. У каждого по четыре руки, за спиной и на поясе висели ножны, внутри которых располагались сабли, по одной в каждую руку. Морды были разрисованы красками, а на шее и руках виднелись различные украшения. Брони на них я не заметил.
Когда мохнатым до нас оставалась всего метров пять, я поднял пустые руки, показывая свои добрые намерения. Один из ракшасов, что был самым упитанным и находился позади остальных, сделал небольшое еле заметное движение рукой, и я провалился в сон.
7
Очнулся я от резкого изменения окружающей среды. Кто-то из ракшасов неплохо так окатил меня водой из ведра. Открыв глаза, попытался сфокусировать зрение. Вокруг плавали цветные пятна, которые не хотели выстраиваться в силуэты. Прикрыв глаза и собрав-таки всех тараканов воедино, я вновь попытался поднять веки, дабы получить больше информации об окружающей обстановке, чем целых ни хрена. Получилось. Правда, картинка была еще не совсем в HD формате, но и так нормально, хоть по силуэтам можно узнать количество противников, а было их трое. Один высокий и два пониже. Из тех, что пониже, один был толстый, другой был худой до такой степени, что я сначала принял его за столб, держащий крышу. Постепенно зрение восстановилось и я смог разглядеть всё вокруг в полном объёме.
Толстый был очень сильно похож на того урода, что выключил меня. На нем, как и на всех ракшасах, что сейчас предстали перед моим взором, не было брони, на поясе висели ножны в двух экземплярах украшенные серебряными узорами, в которых были сабли. Единственным отличием был отсутствующий правый глаз, на месте которого красовался драгоценный камень, похожий на сапфир.
Худой, которого я принял изначально за столб, не имел особых отличий, разве что выглядел моложе.
Третий - старый, матерый кошак. Некоторые усы обломаны, кусок левого уха отсутствует, на шерсти нарисованы различные узоры краской. Хвост сломан почти на самом конце, в результате чего немного изгибается в сторону.
- Очухался, чужак? Я уж было подумал, что мой маг знатно тебя потрепал своим сном, но всё обошлось, мозги не сварились. - пробасил незнакомый голос.
- Кто вы? - прохрипел я, уставившись на говорящего старого кошака.
- О, да, совсем забыл, старая башка. Меня зовут Аламар, я - староста племени ракшасов, а вместе с этим и хозяин земель, на которые ты забрался. - ответил мне кошак. А вот кто ты? - уставившись на меня, задал вопрос Аламар.
- Моё имя - Ретмас. Принадлежу расе альтмеров. - с хрипом произнес я, глядя в пол.
Очень сильно хотелось пить. Во рту было так сухо, что даже язык еле ворочался. Про горло я и не говорю. Голосовые связки словно слипались, от чего при разговоре горло саднило. С головы по лицу потекла капелька воды - остаток прежней роскоши. Сначала по лбу, затем, немного задержавшись, переползла на нос и устремилась ниже. В надежде, я выставил язык, пытаясь поймать эту живительную влагу, которая должна была пролиться с кончика носа. Не повезло. Язык оказался короче, чем требовалось. Проследив за полётом капельки, я наткнулся на страшного вида картину, что открылась моим глазам.