Еще свист. Теперь уже парень-защитник не выскочил из-под кровати, а просто взмахнул мечом. Еще один такой же.
Стрелок не успевал прицелиться, как странник, не уступавший ему в скорости, подхватывал оружие ветром Хикари.
Пистолеты из Централи. Подобными штуками пользовались и прислужники раджи, когда гнались за мной и Сорро по джунглям. Стоп! А откуда у моих бывших подданных иноземные игрушки? Еще одна загадка, надо будет рассказать об этом разбойнику. Мои негарские слуги всегда пользовались катанами или краби, а тут вдруг металлическими шариками стрелять начали.
Сорро тяжелым взглядом смотрел на женщину, стоявшую в нескольких шагах от него. Он заслонял плечистой спиной маленького нескладного правителя, так что, прежде, чем убить его, женщине пришлось бы уничтожить сперва странника.
Хрупкая худенькая женщина боялась встретиться взглядом с невесть откуда взявшимся телохранителем. Она опустила руки и принялась застугивать ремни вокруг узких штанин черных брюк, словно ничего только что не произошло, и явилась она сюда просто так, на чашечку горячего шоколада.
Я сидела за шторой, на кровати короля с длинной железной палкой наготове. А рядом со мной – Сунна.
– Это Кани, как же я ошиблась в этом человеке, – шепнула я, разглядывая красноватую короткую стрижку убийцы.
Но воришка не стал меня корить в такую трудную минуту и, выглянув в ту щелку между занавесками, откуда я наблюдала за происходящим с центральской обманщицей, решил устроить небольшое представление.
Чувства юмора у шамсмаденского воришки было не занимать. Когда он оставлял карманников без штанов и награбленного, с девушкой-убийцей он решил поступить еще более жестоко. Сунна украл у нее черную куртку из тонкой кожи.
Девушка оторопела, когда осталась в одном белом лифе. Этих секунд замешательства хватило для того, чтобы разбойник, толкнул ее в темный угол и приставил острие катаны к горлу убийцы.
– Кани, – стиснув зубы, сказал парень, – ты предала, ты обманула нас.
– Я… – тихо сказала она, – Я не Кани… Я не знаю никакой Кани.
– Охотно верю, – усмехнулся разбойник. – Ты нам представилась как Кани.
Он провел лезвием меча по ее шее. Аккуратно, чтобы не задеть и не ранить.
Со спины к Сорро подошли и король с супругой, довольные успехом спонтанно придуманной операции.
– Не важно, как ее имя, – а он мудр, и это вызывает во мне восхищение правителем южных земель.
На лице убийцы, как мне показалось, не было и тени испуга. Мы с Сунна, как и малика, вышли из своего убежища и стояли рядом с захваченной пленницей.
– Мы не будем делать много шума, – заключил правитель, – никто из жителей этой страны не должен знать о грозящей мне опасности. И я не хочу, чтобы кровь женщины из Централи пролилась в моем дворце. Мне не нужны скандалы.
Даже в темноте я заметила, как преступница расслабилась. Однако она все равно боялась Сорро. И это правильно. Когда мой разбойник полон ярости, к нему лучше не подходить.
– Сунна, – сухо бросил правитель стоявшего рядом со мной мальчишке, – пригласи сюда Нефертари.
Воришка кивнул и мигом покинул комнату. Пока он бегал по поручению правителя, малика успела рассказать нам с Сорро, что Нефертари и есть та самая фаворитка. Королева говорила о ней столько нелестного, что пойманная убийца усмехалась над рассказом властвующей персоны. Сам же Тавах, кажется, смущался, когда узнавал все новые и новые подробности из своей жизни и биографии фаворитки.
О, эта женщина была прекрасна! Я отлично понимаю малека, который променял худощавую не очень симпатичную малику на эту женщину. Судя по возрасту ее сына, было Нефертари не меньше тридцати пяти, но выглядела она как двадцатилетняя невеста: не заворачивалась в платки, как замужняя, носила юбку с полупрозрачной оборкой, а ее шею украшали драгоценные колье из десятков разноцветных камней. Надо будет спросить еще у Сунна, почему его маму, незамужнюю, не скормили шакалам. Хотя… ответ лежал на поверхности – фавориткам даже закон высших не писан.
Больше всего меня поразили огромные янтарные глаза этой женщины. Лицом маленький воришка явно пошел в мать, зато телом – в отца. Я уже догадалась, кто им был. Даже Сорро с нескрываемым восхищением смотрел на фаворитку: на ее густые черные волосы, заплетенные в сотни мелких косичек, на упругую высокую грудь, изящные очертания талии, украшенный жемчужиной пупок, округлые бедра, по которым струился полупрозрачный синий шелк. Пожалуй, только в душе бессердечного такая женщина не способна разжечь огонь желания. Хватка разбойника ослабла, чем и воспользовалась коварная убийца. Она мигом выпрыгнула из угла и достала из-за пазухи еще один пистолет. Но… спешка никогда не была на руку человеку.
Не отдавая контроль своим действиям, я ударила посохом по запястью женщины, и она, не ожидая такого поворота событий, разжеле пальцы и выронила оружик. Кое-чему я, все-таки, научилась у разбойника. Самозащитой для принцесс мы, кстати сказать, занимались все время, что ехали на колесах до Азрака, да и когда спускались по реке, я не прекращала тренировок. Меч в руках я держать смогу нескоро, а вот отбивать палкой летящие в меня и моих друзей предметы, я научилась прекрасно.
– Дрянь! – бросила нелестное мне Кани (или это была просто похожая на нее женщина).
Она прицелилась в меня и готова была выстрелить, как вдруг сзади ее обняла госпожа Нефертари. Глаза фаворитки засветились янтарем, а ее гибкие руки крепко сжимали в своих объятьях централку. Я зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза, то преступницу обнимала уже не любовница Таваха, а высшая, женщина с головой шакала. Плененная преступница дрожала от страха. А танри шепнула себе что-то под нос и положила руку ей на лоб. Раздался громкий хлопок, и убийца растворилась в воздухе вместе с высшей.
– Что… это… было? – не поняла я.
– Все в порядке. Обычная магия выдворения из страны. Навеки. Больше нога этой женщины не сможет ступить ни в Джанубтераб, ни на один из островов, некогда принадлежащий нашим землям. Я говорю не только о западных Анхе и Джомджоме, но и о купленной Централью Сахре.
Все оказалось так просто. Однако, большую роль сыграл эффект неожиданности. Рэтти инсценировала наше отплытие из Шамсмадены и обещала дождаться нас в Фавре. Все жители и гости южной столицы поверили, будто приплывшие с севера правдоискатели, вооруженные легендарными оружиями, убедились в том, что с Малеком все в порядке, и отправились дальше, в Эстэрру. Но не тут-то было: горожане видели только корабль штурмана и наряженных в наши одежды наемников. Издали невозможно было разглядеть, что вместо нас с Сорро на палубе стояли два южанина-наемника в париках. Мы же затаились во дворце, дожидаясь, когда заглотившая наживку преступница пойдет на убийство. Она медлить не станет – а зачем? Коли правдоискатели плывут в Эстэрру, ей надо прибыть туда раньше. Тут-то она и попалась. Теперь на запад она все равно попадет, но на этот раз – из Централи, потому что, по словам Таваха, фаворитка отправила девушку именно туда.
– Вы сожительствуете с высшей? – все-таки задала мучивший вопрос я.
– Нет, Нефертари – обычная южная волшебница. Чтобы сила ее достигла апогея, она принимает образ высшей. А мой сын, как и любой мужчина Джанубтераб…
Значит, я все-таки угадала. Низкорослый воришка – наследник престола. Самого Сунна с нами тогда не было. Он отпросился побыть с матерью, чтобы восстановить ее силы после колдовства, и Тавах охотно отпустил мальчика. Оказывается, воришка не знал, кто его отец. А малек это старался скрывать. Он доверчиво посмотрел в глаза сначала мне, а потом Сорро и попросил нас до поры, до времени не рассказывать пареньку о его родословной.
– Да он и сам догадался, – вздохнул разбойник, – ему подчиняется Даномхерев. Иного доказательства и не нужно.
– Ошибаетесь, господин Красная Бандана, – улыбнулся малек, – то, что Сунна подчиняется древний меч, говорит лишь о том, что мой мальчик – наследник древних героев и Хранитель, коих во всем Инселерде тысячи. Скорее всего, это досталось ему от матери, потому что среди моих родственников нет Хранителей, это я знаю наверняка.