– Поверь мне, Лика, я знаю, что говорю, – он поднялся и расчехлил три меча. – Надевай Шкуру. Я послушно кивнула и принесла свое кимоно из каюты.
Когда я вернулась, Ню терлась об ноги стоящих кругом моих друзей. Каждый, кроме Рэтти, держал в руках свой артефакт. Изолирующие магию маскировочные лезвия валялись чуть поодаль вместе с кожаным чехлом от фламмера.
– И что теперь? – не поняла я.
– Смотри! – Сорро поднял вверх свой меч Света, и я с трудом смогла различить очертания лезвия, созданного ветром.
Оружие подчинялось ему, я не чувствовала сильных потоков ветра, исходящих от лезвия. Разбойник не хотел, чтобы меч сейчас проявил свою мощь, он просто показывал всем свой клинок. Да и опасности в ближайшее время не предвиделось. На небе ярко светила серебристая луна, не закрытая ни единым облачком.
– А теперь Сунна! – скомандовал странник, и воришка тоже поднял меч над головой.
Я прекрасно видела, как на лице у парня проступали капельки пота, когда он дрожащими руками держал Даномхерев.
– Он сражается со своим вздорным «Я», – пояснил Сорро, – в его руках меч Огня – разрушительное оружие.
Настала очередь Кани. Она тоже очень боялась, поднимая Оскурид. Одно неверное движение, и это черное лезвие с зазубринами способно разрубить землю. Но в руках спокойной девушки Тьма колыхалась чуть заметным пламенем. Она сдерживала волю, и ее меч полностью подчинялся хозяйке.
– Ее тянуло к мечу, – тихо сказал разбойник, – поэтому ее крылолет и разбился в Джанубтераб, когда мы плыли по реке. – Меч нашел одну из своих хозяек и звал ее к себе. Жаль, что у нас нет Ис-септера, но я могу показать тебе секрет имеющихся мечей, Лика. Выпускай дракона.
Я взмахнула рукой, и меня закружило в вихре теплого ветра, устремленного куда-то ввысь. Высоко подняв голову, я протянула руки к небу, и в этот момент дракон словно соскользнул с росписи по шелку и вспорхнул выше звезд. Артефакты засияли еще ярче, будто они почувствовали и поприветствовали его. Теперь ни один из мечей не резал, он передавал дракону свой свет и, наверное, свои знания, а может – они разговаривали?
– Что это значит, Сорро? Откуда тебе это известно?
Сжав кулаки, я чуть не орала, пытаясь перекричать свист крыльев дракона. Я не понимала, что происходит вокруг меня. Словно меня перенесло на несколько тысяч лет назад, и я превратилась в воина, сражавшегося в древней битве.
Когда разбойник спрятал Хикари, а остальные – свои артефакты, Сорро подошел ко мне и тихо сказал:
– Я видел подобное в тот день, когда достал мечи из Миррор, – улыбнулся он. – Только там не было дракона.
– И что это значит? – хором завопили все мы.
Дракон опустился на палубу, подмигнув по пути Ню, и начал говорить тихим басом.
– Я запомнил вас, Хранители, теперь никто, пока вы живы, не сможет воспользоваться вашим оружием. И еще… – Он взмахнул крылом, закрывая луну. – Найдите Ис-септер. Пока я не знаю его хозяина, я не могу защитить его.
И дракон, сделав круг над кораблем, вновь распластался по росписи на кимоно.
Я ничего не понимала. Откуда Сорро столько знал? Но ответ пришел сам собой.
– Я вспоминаю, точнее, припоминаю, – протянул разбойник. – Не знаю, почему, но меня всегда тянуло в Хигаши. А это моя родина. Я не хотел говорить тебе, Лика, пока не буду уверенным… но мне кажется, когда Сунна держит в руках Даномхерев, я начинаю вспоминать о своем прошлом. Когда я сам орудовал этим мечом в Хиноде, я смог лишь припомнить о существовании Томойо и Юки.
До драки в Хиноде Сорро, вообще, не пользовался ятаганом как легендарным мечом. Да и Оскурид он обнажил только один раз, когда на корабль напало морское чудище. Мечи боялись его, а он, собственно, их. Эти оружия наносили очень большие повреждения, чем очень пугали окружающих и самого мечника.
Вынутый из ножен легендарный ятаган, казалось, открывал для Сорро новые и новые страницы из его прошлого. Про то, что его сестра Томойо – супруга его друга детства Су, разбойник вспомнил в тот вечер, когда шамсмаденский воришка случайно украл меч в Бате. Интересно, кем он считал эту женщину с ребенком, когда мы гостили у них в Фонку. Но на этот вопрос странник решил не отвечать.
– То есть, – я открыла рот от удивления, – ты вспоминаешь что-то из своего прошлого, когда Даномхерев свободен от ножен и сковывающего клинка?
Разбойник кивнул. Так, я, кажется, поняла, почему он потерял память. Южный меч – это не только оружие огня, но и меч Свободы, который был создан тысячи лет назад в противовес Ис-септеру, посоху льда и Подчинения.
Я дико смотрела на Красную Бандану, а остальные не могли понять, что за безумная идея прокралась в мой разум.
– Сорро, ты… – чуть слышно сказала я, – тебя контролирует человек с нордэрдским артефактом.
Тишина ударила по ушам сильнее раската грома. Так я и знала, что мое смелое предположение не найдет поддержки в душах друзей.
– Что ты вспомнил? – нарушила я паузу.
Сорро прислонился к мачте и изобразил, будто собирается диктовать мудрецу многотомные мемуары. Тяжело вздохнув, он снял с головы бандану, и, повязав ее вокруг шеи, заметил, что мы должны запомнить все в деталях на тот случай, если память снова покинет его.
Семь лет назад сын градоначальника Фонку и его шурин прибыли в Град. Как ни странно, он вспоминал многие события, людей и места, в которых бывал, но одно оставалось тайной – как звали его самого. Су, друг и родственник странника, несколько лет работал на Централь, только изредка возвращаясь на родину, чтобы проводить месяц-другой с любимой супругой.
И в ту зиму, когда Су гостил у жены, он долго присматривался к Сорро, прежде, чем предложить: «В Централи есть одна работенка, брат, за которую заплатят два сундука золотом, посадят на крылолет и с почестями проводят тебя домой».
Подобное предложение не могло не заинтересовать амбициозного семнадцатилетнего юношу. Уже два года он вместо мужа Томойо считался хозяином дома в Фонку. Парень мечтал уехать в другой город, чтобы найти там суженую и жениться на ней, но он не мог бросить сестру с маленьким ребенком на произвол судьбы. Да и денег в доме бывшего градоначальника водилось не много. Хигаши-но-Чикию – никогда не считалось богатым государством. Вот и мечтал парень о том, как он вернется из Централи с сундуками золота – его тогда запросто смогут назвать завидным женихом. «Что нужно сделать?» – сухо спросил у шурина Сорро.
«Ты, наверное, слышал об озере Миррор, – хитро сощурившись, начал Су, – так вот, на дне его лежит смерть Инселерда. Столько людей погибло, пытаясь достать ее оттуда. Ты парень сильный, и у тебя должно получиться! А я помогу. Мы разделим сокровища пополам, и все будет замечательно!»
Предстояла довольно простая работа. Обычно люди, отправляющиеся на заработки в Централь, строили многоэтажные дома или выращивали пальмы с синими листьями, мостили улицы Града или доставляли товары покупателям. Су предлагал только нырнуть на дно озера. Сорро с детства хорошо плавал, учился двумечному бою, а в свободное время закатывал эти… в черные блины… суши, кажется. Сын градоначальника не хвастался своими успехами в боевых искусствах, несмотря на то, что в свои неполные восемнадцать он превосходил многих опытных мечников Хигаши. Тогда он мечтал о той единственной, чье сердце он сможет покорить, совершив геройский подвиг.
– Я тогда и не предполагал, что мое сердце окажется покорено принцессой из другого государства, – покраснев, отвернулся он, – мечтал я о девчонках из Винтера или Чусина… Да и они вряд ли пошли бы за деревенского парня, нужны были дом и богатство. Тогда я и не предполагал, что не все девушки любят за тугой кошелек.
Перспективы заработать много денег за несколько месяцев и пламенные речи Су о всеобщем счастье и свободе убедили Сорро отправиться вслед за старшим другом. Томойо корила их тогда, не хотела отпускать, бормоча под нос что-то о дурных предчувствиях и плохих людях.
Но если мужчина вбил себе в голову, что должен совершить нечто героическое, то даже супруга не способна ее оттуда выбить.
«Мы с ребеночком будем ждать тебя, Су», – улыбнулась на прощание эта прекрасная женщина.