— Я тоже через неделю отчалю, — рассудительно сказал черноволосый худой Сэм. И, попробовав пюре и мясо, лежащие на тарелке, скривился в кислой гримасе. — До чего же всё-таки поганая и безвкусная еда. Выращенная или синтезированная на стероидах, химии либо из ГМО. Впрочем, чего ещё здесь можно ожидать. Ничего, скоро дома по-человечески ужинать буду. Моя благоверная здорово готовит — из нормальных продуктов, а не такого суррогата. А попадать сюда опять — себе дороже. Тим прав. Понижение рейтинга обеспечено. Новой должности, побывав тут, уже долго не дождусь. И нам с женой отныне преференций на заведение ребёнка — несколько лет не видать. Теперь, если захотим это сделать сейчас — то только своими силами, без обеспечения декрета супруги и сохранения за ней рабочего места. А оплатить выращивание малыша в инкубаторе — выйдет ещё дороже. И лучшее репродуктивное время — не вернёшь. Чего я, спрашивается, за рулём, как идиот, на футбол по радио отвлёкся? Хорошо, хоть авария без жертв произошла. А то вообще — совсем бы дело хреново обернулось. Хотя и здесь — место откровенно дрянное. Да ещё и гнобят не по-детски. И не только администрация, но и эти черти.
Мужчина, поморщившись, посмотрел на компанию, разместившуюся за столом поодаль. Там сидело с десяток человек, большинство из которых отличались тёмным цветом кожи. Оттуда долетали резкие голоса оживлённой перебранки. Проследив за его кивком, Тим ссутулился и вобрал голову в плечи, бросив опасливый взгляд на этих людей.
Заметив реакцию приятелей, Андрей хмуро улыбнулся. Когда он тут оказался, то столкнулся с мергами, которые всячески унижали, обирали и припахивали «белую кость». Так выходцы из низов — метисы и мигранты — называли более привилегированных велфов и редов (интели сюда попадали крайне редко). Администрация этому не мешала и смотрела на подобное сквозь пальцы — лишь бы не было убийств и явных увечий. Видимо, считалось, что это будет хорошим уроком для нормальных граждан, чтобы они в будущем старались быть более законопослушными и покладистыми. Да и проверенный веками принцип «разделяй и властвуй» никто не отменял.
Ситуация усугублялась и тем обстоятельством, что мерги, как правило, были намного сплочённее, увереннее и куда агрессивнее, чем их соседи по несчастью. И не слишком боялись понизить свой социальный рейтинг — терять им было особо нечего, хотя и явных преступлений они всё же старались избегать. Попасть в тюрьму или на зону — никому не хотелось. А вот велфы и реды, мало того что уступали мергам в количестве и опасались лишний раз проштрафиться (это автоматически удлиняло пребывание тут и понижало социальный рейтинг), так и между собой у них никакой взаимоподдержки и близко не было. Реды довольно презрительно относились к велфам, считая их лентяями и паразитами. Те, в свою очередь, также платили холодностью.
Поэтому нынешняя ситуация, когда Тим и Сэм стали товарищами, являлась не совсем типичной. И случилось это благодаря Андрею. Которого, как только он появился здесь, естественно, сразу попытались нагнуть мерги. Казалось, у одинокого чужака нет шансов противостоять «местной элите». Однако произошло иначе… Став свидетелем, как группа бандитского вида мулатов, к чему-то прицепившись, начала избивать двух мужчин, он вмешался. Несмотря на храбрость, силу и ловкость, проявленные в драке, ему, конечно, как следует наваляли, пообещав вскоре «опустить» за борзость. Численное превосходство противников дало себя знать.
Но парень сдаваться не собирался. Уяснив, что на пострадавших мужиков, за которых он заступился, полагаться нечего, Андрей уже на следующий вечер подстерёг главу шпаны Хафиза в туалете и, приставив заточенный металлический стержень к шее бородача, спокойно тому сообщил:
— Если кто-нибудь из твоей кодлы ещё хоть раз дёрнется в мою сторону или пристанет к Тиму и Сэму — я тебя потом обязательно достану и проткну насмерть. Понял, сука?!
— Тебя посадят, а в лагере наши затем прикончат, — прохрипел сдавленным в захвате горлом авторитет.
— Может быть. Но тебе-то это уже не поможет. Твой труп давно кремируют, — хмыкнул парень.
— Мои ребята и сейчас тебя могут замочить, — попробовал наехав, шугануть его бандюк.
— Не бери на понт, козлина. Никто не захочет подставляться и попадать на каторгу. Да и вас тут всех после подобного инцидента запрессуют и депортируют. Меня уже просветили на этот счёт. Так что оставь нас в покое, урод.