– Правила распорядка и условия исправления придуманы не мной. И разработаны не только для наказания, но и призваны помочь осознать таким, как вы, ту простую мысль, что лучше не попадать в подобные места. А стараться вести себя цивилизованно и не нарушать общепринятых норм. А люди здесь находятся разные. Некоторые не хуже вас. И не стоит всех огульно равнять под одну гребенку. Кстати, разве человека, который буквально вчера рискуя собой, бескорыстно спас вам жизнь, тоже назовете животным? Вы же даже не поблагодарили его. Иначе сегодня с нами бы не разговаривали. Между прочим, подобным поведением и высказанными публичными незаслуженными оскорблениями в адрес нашего учреждения вы можете перечеркнуть появившуюся возможность покинуть ТИЦ.
Юноша испуганно смутился и опустил голову.
– Полагаю, Кирилл сейчас не преминет извиниться перед администрацией и поблагодарить своего спасителя, — поспешно сказала Ксана. — Видимо, душевные потрясения, пережитые в последнее время, выбили его из колеи. Но он человек культурный и воспитанный, из хорошей семьи, — пытаясь загладить неприятный эпизод и разрядить накалившуюся атмосферу, заметила опекунша.
Не поднимая глаз, юнец напряженно выдавил из себя несколько формальных слов прощения, сожалея о проявленной несдержанности и оправдываясь нервным стрессом.
Майор лишь подчеркнуто пренебрежительно пожал плечами.
– Ладно. Сейчас я вызову того человека, который предотвратил гибель вашего будущего подопечного, — обратился он к девушке. — И покончим с этим.
…Молодой мужчина, зашедший в кабинет, производил немного странное впечатление. Среднего роста и спортивного телосложения, одетый в форменную рабочую робу, с коротко стриженной головой и приятным открытым лицом. Мягкие карие глаза, выделявшиеся под черными бровями, с любопытством оглядели находящихся в помещении людей. Держался он спокойно, без вызова, но с определенным достоинством. Являя яркий контраст стоящему рядом Кириллу.
– Ну? — выжидающе посмотрев на Юсупова, нетерпеливо и требовательно бросил начальник.
Тот, стараясь не встречаться с вошедшим взглядом, также сухо сквозь зубы произнес безликие слова благодарности. Ксана тем временем пыталась вспомнить, где она раньше видела этого человека. Правильные черты его лица, отчего-то показались ей смутно знакомыми.
После того как офицер отпустил восвояси вызванного парня, она с некоторым любопытством поинтересовалась:
– Кто он и что натворил?
– Да в общем-то практически ничего, — флегматично хмыкнул майор. — Вы плохо осведомлены о специфике функционирования нашего исправительного заведения. Сюда попадают не только различные правонарушители, дебоширы и штрафники. Этот человек проходит тут курс адаптации и отработки по программе АО-2. Он должен возместить государству траты, которые задолжал за свое лечение, оплатить штраф за невольное проникновение в запрещенную зону, пройти курс ознакомления с правилами жизни в нашем обществе и сдать по нему экзамен, чтобы получить первичные гражданские права и документы. А также заработать минимальные средства для обеспечения своего существования на свободе.
– Он не похож на нелегального мигранта? — озадаченно спросила Ксана.
– Да нет, это не мегр, — употребил расхожий жаргонизм службист. — Парень, наверно, выходец из общины консерваторов-консов или традиционалистов-традов. На территории Конфедерации есть почти три десятка таких замкнутых и очень малочисленных анклавов. Видимо, пришел оттуда. После аварии потерял память и проходит у нас испытательный срок адаптации. Может, помните случай в сентябре, когда СМИ громко извещали, что на берегу реки у города был обнаружен неизвестный мужчина без сознания?
Ксана с трудом кивнула, узнав теперь «своего найденыша»…
Всю дорогу в автомобиле, сопровождая Кирилла к арендованной квартире, она думала о том человеке. Не обращая внимания на нытье и жалобы «подопечного». Хотя в обычное время, пожалуй, не смогла бы долго выдерживать неиссякаемый поток сетований попутчика. Хорошо хоть, что они ехали в наземном такси — шофер там не нужен, а управление и маршрут в машине были автоматизированы. Если бы девушка решила взять в поездку свой флаер и сама сидела за штурвалом, она бы наверняка давно вспылила и непременно включила перегородку, дабы не рисковать в полете. Передав наконец сына радостным родителям и оговорив с ними все необходимые формальные аспекты «опекунства», молодая женщина, освободившись от обузы, поехала на работу. Где сообщила своей начальнице об успешно выполненной миссии. Удовлетворенная Вера Петровна поблагодарила подчиненную и даже пораньше отпустила ее домой…