Офицер, в свою очередь, лишь загадочно усмехнулся, бросив странный взгляд на «дикаря».
— Но при опекунстве у тебя будет намного больше информационных и даже чисто бытовых возможностей, уже не говоря об отсутствии режимных ограничений… — растерянно произнесла молодая девушка. — Да и заработок куда выше, а впоследствии и стартовые условия жизни окажутся намного лучше!
— Увеличение свободы должно сопровождаться повышением ответственности опекаемого. Иначе толку от такого попечительства не просматривается, — равнодушно отозвался парень. — В вашем варианте я буду постоянно находиться фактически на ручном поводке и при малейшем неудовольствии попаду в каталажку. Подобная практика бессмысленна для общества и выглядит чистой профанацией. Ни к какой свободе и ответственности человек таким образом реально не приучается. Это иллюзия. Только видит массу соблазнов после нескольких месяцев пребывания в закрытом заведении. А ведь контроль в большинстве аспектов вы предлагаете еще более жесткий. В таких условиях сорваться людям легче легкого. А потом что? Тюрьма? И провал попечительства. Зачем вам нужны такие риски? Я же, тем более, в столь «радужных перспективах» не нуждаюсь.
Мужчина насмешливо посмотрел на визитеров и не скрывая иронии, саркастически заключил:
— Вы полагаете, что усиливая контроль в данных обстоятельствах добьетесь большей безопасности? Да еще, по любой вашей прихоти, при возникновении потенциального неповиновения угрожая человеку зоной? Все это выглядит не слишком здраво. И напоминает какую-то провокацию. Либо, похоже, слухи о высоком коэффициенте интеллекта у интеллигенции оказались несколько преувеличены, — не преминул он вернуть им шпильку.
Женщины ошеломленно воззрились на наглого чужака. В кабинете воцарилось молчание. В глазах майора промелькнули озорные искорки, но внешне он подчеркнуто безучастно ожидал вердикта посетителей. Наконец старшая взяла себя в руки и пробормотала про себя: «Повышенный уровень тестостерона и высокие показатели внутренней независимости… Действительно, парень может сорваться… Что взять с дикаря — чересчур жесткий ошейник, как у неприрученного животного, вызывает у него слишком спонтанную реакцию… С другой стороны, большая бесконтрольность тоже опасна…»
— Возможно, в твоих словах отчасти и есть определенный резон, — кивнула головой дама. — Раньше на поруки людей из низших слоев населения, а уж тем более выходцев из консов или традов мы не брали. А какие ты сам видишь варианты опекунства?
Андрей пожал плечами.
— Я понимаю ваши опасения и согласен на время попечительства на постоянный и тотальный следящий контроль со стороны включенного браслета. Можете вбить туда соответствующую программу. Естественно все визиты опекуна и прочие проверки готов проходить. Но жить буду там, где сам устроюсь в городе. В вашей благотворительности не нуждаюсь. Наверное, сниму пока недорогую комнату или маленькую квартирку где-нибудь в квартале у велфов. Имеются там знакомые. А трудиться… Продолжу покуда в ТИЦ. На том же бульдере. Мне говорили, что подобное вполне возможно. Таким образом основную часть времени все равно буду находиться под надзором администрации. Просто зарплата станет повыше — не будет вычетов за содержание в исправительном центре. Да и ущерб, невольно нанесенный государству, как и финансовое возмещение за лечение я уже отработал.
— Рискованно, — в сомнении задумчиво протянула старшая визитерша. — Велфы в подавляющем большинстве ленивые и безответственные люди. Еще склонят к загулам или потасовкам. К примеру, как болельщики на соревнованиях или на веселых вечеринках. Да и вообще… навещать тебя там с проверками не слишком комфортно. В тех районах и асоциальных мергов немало попадается.
– Я не приверженец подобных развлечений, – покачал головой молодой человек. – Впрочем, вам решать. Мне, конечно, хочется большего доступа к информации, есть намерение увидеть город и местную жизнь воочию. Да и режимные ограничения надоели, как и местная пища, однако… Сидеть на привязи, как домашняя болонка, у меня никакого желания нет.
Гости переглянулись между собой. Андрей же, довольно безразлично, ждал их решения. Хотя он действительно уже сильно тяготился пребыванием в этом пенитенциарном учреждении. Фактически в заключении. Каждодневная информационно-идеологическая накачка осужденных с однообразным смысловым значением ему осточертела. Доступ через браслет в сеть здесь был возможен только на официальные сайты исправительного заведения, в которых оказалось очень мало интересных для него сведений. В основном они содержали правила и нормы поведения в обществе, инструкции нахождения в ТИЦ и тому подобную муть, которую он уже давно капитально прошерстил на предмет чего-то полезного и вытянул оттуда максимум возможного.