Ребенок обитал обычно с матерью в ее квартире, а папа или текущий партнер могли по своему желанию помогать в его воспитании и содержании. Закон их к такому не обязывал (если, конечно, это был не официально признанный отец или муж). Впрочем, никаких серьезных алиментов мужчины из велфов и не могли платить по определению. Поскольку жили в основном на пособие. Государственная помощь на ребенка (только на одного и обязательно относительно здорового) была крайне небольшой и даже не денежной, а выражалась в основном в талонах на вещи первой необходимости, доступности дешевой одежды, элементарных лекарств и права на получение некоторых не очень качественных продуктов. Правда, школы, детсады, поликлиники (естественно, самые невзыскательные) были бесплатные.
Хотя, если выходцы из велфов создавали официальную семью, обменивали свои однушки на совместную трехкомнатную квартиру (по госпрограмме такая возможность реально существовала) и заводили общего ребенка, власти более серьезно поощряли таких людей. Поддержка тогда была гораздо весомее и значительней, вдобавок они получали путевки на отдых, больше избирательных и выездных прав, бонусы на лучшее медицинское обслуживание, повышался их социальный рейтинг… Но вот в случае развода или перманентных скандалов в семье (которые непременно квалифицировались как вредные для психики ребенка) последствия оказывались весьма нелицеприятными. Супруги теряли все эти преимущества, капитально понижали свой социальный рейтинг со всеми негативными результатами. Да и ребенка могли у них забрать. А бывший муж нередко лишался права на жилье. Разве что потом, в лучшем случае, получал комнатку в захудалом общежитии или коммунальной квартире с мергами. Затем с большой долей вероятности деградировал в такой среде до их состояния и постепенно переходил в самый низший класс общества. Столь невеселая и рискованная перспектива, плюс трудности, хлопоты и обременительные заботы о малыше, да и к тому же неизбежные трения в совместной жизни – мало кого привлекали из велфов (привыкших к удобному, простому, самодостаточному и ненапрягающему существованию).
…По утрам (перед выездом на работу) и на выходных Андрей обязательно тренировался. Однако вокруг практически не замечал людей, желающих заниматься физическими упражнениями или активными играми. Бегунов в парке он вообще не встречал. И кроме собачников, выгуливавших своих четвероногих питомцев, или мамаш, совершающих утренний променад с малышами в электроколясках, парень никого не видел. Хотя несомненно, по вечерам парк наверняка выглядел куда оживленнее... Кстати, тут для бегунов были устроены специальные дорожки, покрытые каким-то пружинящим материалом, чтобы сделать такие тренировки максимально полезными и удобными (потому что бег возле оживленных трасс или по твердым дорогам приносит больше вреда, чем пользы). Оборудованных тренажерами и турниками площадок или игровых полей хватало с избытком, но они пустовали. Здоровый образ жизни у велфов явно был не в чести. Занятия спортом среди них не пользовались популярностью. Недаром эти граждане в своем большинстве отличались лишним весом, имели рыхлые тела и не слишком красивые фигуры. Хотя в то же время в качестве болельщиков-фанатов любили смотреть и посещать различные состязания и матчи…
– Весной поедем на пикник, Андре! Шашлыки, цветущая природа, пляжик, рыбалка, подружки, музыка, пивко… И ребята классные. Приглашаю! Присоединяйся – не пожалеешь, – сказал ему как-то Тим, когда Андрей заглянул к нему домой.
– Там посмотрим. До весны еще далеко, – дипломатично ответил парень. – А как вы за город выезжаете? На чем туда добираетесь?
– У некоторых наших мужиков есть машины. Вот когда вместе скидываемся, решая, кто и что может туда взять, они обеспечивают транспорт, – мечтательно протянул Артем.
Гость только неопределенно хмыкнул.
Понятное дело, никаких флаеров у представителей этого класса не было. И даже автомобили у велфов являлись редкостью. В среднем только один из 15 мужчин имел дешевую подержанную устаревшей модели машину. Да и пользовались они ими не часто. Что-нибудь иногда перевезти кому-нибудь (небесплатно, конечно). Прокатиться с семьей в развлекательный центр, либо на распродажу. Или свозить приятелей на пикник за город. Такое положение вещей, похоже, обуславливалось несколькими обстоятельствами. Личный и постоянно эксплуатируемый наземный транспорт в мегаполисе облагался налогом, чтобы избежать излишней скученности движущихся средств. Да и ездить в городе можно было только на экологически чистом движке – то есть электромобиле. Бензин, солярка и газ как горючее в городах не использовались. А в ручном режиме в центре передвижение вообще было запрещено. Там ездили только автоматизированные автомобили по навигаторам с помощью автопилотов, подключенных к общей компьютерной системе. Люди могли насладиться личным управлением своей машиной лишь в окраинных районах или за городом.