– Вы говорите странные вещи… – пораженно пробормотала визитерша. – Зачем же тогда ваши пилоты пробовали пройти это испытание? И вообще, что такое «коронация»?
– Потому что подобное давало возможность работать на самых сложных маршрутах. Это самая высокая летная категория. Колоссальный престиж, деньги, статус, гарантии. Ее никто еще не достиг. А потребность в таких спецах существует. Во многие места мы до сих пор не можем посылать пилотов. Автоматическая аппаратура далеко не всегда может заменить человека. К тому же она нередко отказывает или происходят сбои в управлении.
Начальник школы задумчиво покачал головой, бросил на женщину немного насмешливый взгляд и объяснил более популярно:
– Это ведь не вашим личным флаером возле города управлять, который движется на низкой высоте (фактически у земли) в спокойной атмосфере, страхуется роботом-автоматом, ведется компьютерной навигацией по заранее определенным и давно проверенным диспетчерами маршрутам. А вот чтобы работать в горах, пропастях, над океанами, тайгой, сельвой… Или летать на огромных высотах, как и водить большие грузовые или пассажирские машины среди непредсказуемых погодных условий, в опасных зонах, да еще без надежной поддержки автоматики – требуется намного более серьезный уровень подготовки.
Размышляя о чем-то своем, он невыразительно хмыкнул, а затем едко продолжил:
– А «коронация» – один из наших почти непроходимых тестов. Есть еще «качели» – когда вас гоняют на различных центрифугах или выстреливают в пространство со свободным падением. С адской машиной ускорения, способной дать 400 «g» давления, которое может сделать из человека лужу. Впрочем, и ста «g» хватит, чтобы спина испытуемого за секунду стала влажной от крови, которая просочится сквозь кожу словно пот. А внутренние органы превратятся в кисель. Кстати, ваш подопечный смог выдержать 80 «g» за полторы секунды! У нас больше сорока раньше людьми не фиксировалось.
«Дворец приведений» – неспешно продолжал инструктор. – Это когда подопытного помещают в закрытую камеру с мягкой оббивкой, куда не проникает ни звук, ни лучик света. Не ощущается ни малейшего колебания воздуха… Полная изоляция. Люди там быстро теряют ощущение времени и пространства… Остаются наедине с собой и вечностью… И вскоре видят внутри своего же сознания нечто ужасное… Вдобавок у них начинаются произвольные спазмы мышц и тело человека живет своей жизнью… Ну а «коронация» – когда тестируемого забрасывают в скафандре в открытый космос. Без троса – просто выкидывают в черную звездную бесконечность. И пусть болтается на орбите сутки, на фоне огромной Земли и вечной мрачной пустоты. Знаете, участники зачастую сходили с ума, корчась в эпилептических конвульсиях и диких припадках…
Ксана в ужасе смотрела на рассказчика и едва шевеля губами, тихо произнесла:
– И вы, подобному подвергаете людей? Зачем и ради чего?
Мужчина пожал плечами.
– Только подготовленных и абсолютно здоровых добровольцев. Амбициозных профессионалов, желающих добиться максимальных высот. Собственно, что я вам сообщил, испытания такого уровня – чрезвычайная редкость. Да и то, в варианте «лайт». Но ваш опекаемый прошел их все – причем по самому жесткому сценарию. И это, когда он учился фактически по любительскому профилю, с отрывом от своей основной работы… Беспрецедентный случай!
– Но… разве столь уж необходимы такие чудовищные нагрузки? – в шоке промолвила посетительница.
– Нам нужны спасатели, аварийщики, исследователи… Люди, которые могут работать в экстремальных ситуациях и выполнять самые сложные задачи, – безучастно ответил собеседник. – Таких спецов много не требуется, но в определенном их количестве мы критически нуждаемся. Ваш подопечный, по большинству параметров – лучший. Я перевел парня в постоянный отряд с полной компенсацией за утерянную им работу. Государство оплатит его обучение. Так что будущее молодого человека – гарантированно.
– Как у вас с Андреем? Он тебе нравится? – спрашивала Ольга, пришедшую к ней в гости Марину.