Ещё раз оглядев стоянку летательных аппаратов и отстранённо углубившись в себя, он удивлённо хмыкнул, подумав, что получается весьма забавная картина развития. Какая-то однобокая эволюция выходит — ведь океанские глубины и космос человечество за три четверти века почти так и не освоило. Насколько он помнил и узнал, большинство изобретений, которыми ныне пользуется род людской, были сделаны в конце XX — начале XXI веков. По большому счёту, нынешние чудеса техники — это прошлые усовершенствованные айфоны, улучшенные компьютерные системы, роботы-автоматы, беспилотники, интернет, цифровые деньги, электромобили, развитые методы искусственного оплодотворения и расшифровки генома… Только три увиденных им здесь фундаментальных прорыва не вызывали у него никаких знакомых ассоциаций: рождение и выращивание детей в реторте, возникающие прямо в воздухе виртуальные экраны и принципиально новые летающие машины…
«Да уж, довольно занятно всё это выглядит… — неспешно размышлял он. — Впрочем, в сложившемся состоянии вещей нет, наверное, ничего удивительного. Времена всплеска технических изобретений и научных инноваций ведь тоже сменяются периодами выхода на своеобразное "плато". Так же, как бурные эпохи революций и войн переходят в стабильную фазу мира, когда темп жизни несколько замедляется в силу различных причин. А человечество какое-то время усваивает, улучшает, "доводит до высшей степени развития" и максимально использует сделанный ранее задел — что в технике, что в социальных и политических преобразованиях. Так не раз бывало в истории».
Андрей иронично усмехнулся, вспомнив XX век. Если бы, к примеру, человек из 1960 года перенёсся в 1990, то, в принципе, смог бы легко адаптироваться и не сильно бы удивлялся увиденному. И застал бы: те же стационарные телефоны (правда, с кнопочным набором на трубке), такие же печатные машинки и газеты (хотя уже с распространённым красочным шрифтом), похожие телевизоры (ну, появились цветные), немного изменённый дизайн автомобилей и самолётов… Политическая карта мира оставалась тогда почти такой же, как и была раньше. Так что, в целом, серьёзной разницы путешественник бы не заметил. Да и образ жизни людей в 1990 году не очень отличался от середины века. Такие же письма в конвертах, междугородние телефонные переговоры, похожая оплата покупок наличными деньгами или чеками… Ну, разве что женщины стали одеваться более открыто и вести себя смелее после сексуальной революции. Однако даже в морали сильные изменения, чересчур режущие глаз, такой пришелец вряд ли бы ощутил. Тогда ещё не поднимали на щит права сексменьшинств, не было воинствующего феминизма, лицемерной политкорректности и предоставления дополнительных прав «небелому населению».
А вот если бы гражданин из 1990 года, в свою очередь, попал бы тоже на тридцать лет вперёд, в 2020, то испытал бы сильнейший культурный шок. Изменения, произошедшие за эти годы — в технике, быту, образе жизни, морали, рисунке государственных границ — несомненно, произвели бы на него ошеломляющее впечатление…
«Парадокс состоит в том, — думал далее Андрей, — что параллельно с ускорением научно-технического и общественно-социального прогресса земляне стали стремительно тупеть. Если до 1980-х гг. люди в среднем увеличивали свой IQ (как доказал новозеландский философ Джеймс Флинн), то в последующие годы коэффициент интеллекта у большинства обывателей стал стремительно снижаться — на 4 пункта с каждым десятилетием». И, как успел узнать Андрей, этот процесс, немного замедлившись, продолжался весь XXI век. Вместе с увеличением наследственных болезней и депопуляцией подобная тенденция тоже как-то не внушала особого оптимизма для будущего человечества.
«Впрочем, ничего удивительного, — продолжал размышлять мужчина. — Падение уровня IQ среди широких масс — довольно закономерно. Переход населения на получение информации от чтения к видеопотреблению неизбежно оглуплял, ухудшал память и аналитику людей; увеличение благосостояния, всеобщего обеспечения и социальных гарантий не стимулировали жителей повышать свой уровень образования и интенсивно развиваться, чтобы выжить; вдобавок массовая автоматизация и опека Искусственного Интеллекта, которые решали массу задач во всех отраслях, резко снизили требования к людям. Возможности ИИ, кстати, привели к тому, что количество программистов, бухгалтеров и даже лиц творческих профессий сильно упало — просто отпала нужда. Поэтому теперь достаточно и 15 процентов интелей, чтобы современное общество сохраняло нынешний уровень техносферы и даже как-то развивалось…»